Гея взглянула на нее – и в тот же миг Джоли забыла все, что та ей рассказала, осталось лишь знание, что она должна самым тщательным образом наблюдать за судьей Скоттом, не теряя при этом объективности.

– А теперь отправимся на свидание с нашим врагом, – сказала Гея.

Джоли обрадовалась словам Геи. Она не могла вспомнить, что именно они обсуждали, только чувствовала, что это было нечто очень важное. Она вошла в Гею, взяла под контроль ее тело и трансформировала его так, что оно снова стало похоже на семнадцатилетнюю девушку из французской деревушки.

Джоли присоединилась к Вите и Орлин, когда те вместе с судьей вернулись домой. Вита выглядела загоревшей, здоровой и довольной; впрочем, ее кожа всегда была смуглой. Рок казался грустным и немного рассеянным. Джоли погрустнела. Гея не до конца убедила ее в том, что принципы морали ни в коем случае не пострадают, если даже между ним и Витой что‑нибудь произойдет.

– Мы вели себя нехорошо, – призналась Орлин.

Джоли хотя и умыла руки, теперь должна была узнать, как прошло путешествие в северные горы. Орлин и Вита с радостью согласились все поведать, прокрутив перед ее мысленным взором свои общие воспоминания. Казалось, Джоли сама пережила события тех нескольких дней.

Они воспользовались самолетом, поскольку научные устройства считались удобнее волшебных, когда речь шла о больших расстояниях. Самолет приземлился в северном аэропорту, где стояло несколько высотных зданий. Оттуда путники на ковре добрались до лагеря, захватив с собой припасы на несколько дней. Пешая прогулка с осмотром местных достопримечательностей: огромные, старые сосны, зазубренные пики гор, быстрая речка с ледяной водой. Вечер в холодной хижине. Они приготовили ужин на костре – забавная новинка, хотя и пришлось надышаться едким дымом.

И Вите, и Орлин нравилось решительно все.

Потом они провели ночь в хижине. У них имелись отдельные спальные мешки, но Орлин сказала:

– Теперь мы одни, Рок, и нет нужды никого обманывать. Вы джентльмен и никогда не позволите себе насилия, но мы считаем, что это наш выбор. Если вы не против, мы хотели бы разделить с вами спальный мешок.

– Я должен возразить, – сказал Рок.

– Вас беспокоит возраст или раса хозяйки тела?

– Нет, главным является возраст Виты, мне и в голову не приходило думать о расе. Но…

– У вас возникали трудности в отношениях с женщинами?

– Нет!..

– Возражение принято. И отклонено.

Он не удержался и улыбнулся:

– Я не могу вас остановить, однако я предвидел подобный поворот событий и твердо решил не пользоваться преимуществами своего положения. Если вы хотите поговорить, я не против, хотя ни на что другое не согласен.

Орлин перенесла свой мешок поближе и забралась к Року.

– Я буду рада поговорить с вами. Рок, если вы еще не собираетесь спать. Что вас беспокоит?

– Вопрос приличий, на который вы дали вполне удовлетворительный ответ. К тому же складывается впечатление, что мне известно далеко не все о вас и ваших мотивах, а я бы хотел их понять. Вита высказала интерес ко мне в определенном, я бы сказал, личном плане, но вы… нет, мне неясны причины, по которым вы решили сопровождать меня сюда.

Она придвинулась к нему поближе:

– Понимаете, ваша манера общения с нами принесла мне колоссальную пользу. Меня вырастили приемные родители, они были хорошими людьми, но я всегда знала, что они мне не родные. И хотя я не чувствовала себя обделенной, это знание делало меня немного одинокой. Может быть, именно поэтому я избегала настоящего брака и вышла замуж за призрака. Гавейн был истребителем драконов; дракон, точнее, аллозавр, его и убил. Я никогда не знала Гавейна при жизни, и он не мог явиться мне после смерти, нас не связывала любовь.