– Но Сатана будет против!

– Конечно. Потому что в его интересах оставить воплощение Добра, которое не принимает ни в чем участия. Новая активная инкарнация существенно осложнит Сатане борьбу за власть.

– Если только эту должность займет не сам Сатана. Ведь в нем нет зла.

Гея улыбнулась:

– Ты и я могли бы проголосовать за него, но я сильно сомневаюсь, что так поступят и остальные, не говоря уже о том, что голосование проводится тайно. Нет, мы должны найти другого человека.

– Да, другого человека, – повторила Джоли, ошеломленная грандиозностью поставленной задачи.

– Таким образом, Сатана станет защищаться по двум направлениям. Во‑первых, постарается, чтобы дело не дошло до голосования. Поскольку для принятия решения требуется подавляющее большинство смертных, которые верят в Бога, первая схватка произойдет в царстве смертных. Луна занимается приготовлениями к ней.

– Ее ключевой голос! – воскликнула Джоли. – Чтобы ввести избирателей в курс дела.

– Да, ты права. И ты ей помогаешь. Луне требуется точная информация об источниках оппозиции среди смертных, чтобы нейтрализовать как можно больше противников. Судьба выяснила, что все решит один голос – голос Луны, но она должна опираться на поддержку избирателей. Сатана делает все, чтобы лишить ее такой поддержки. Их борьба началась с того самого момента, как Луна занялась политикой, а может быть, гораздо раньше. Но это лишь прелюдия. Главное – проблема выбора человека, который станет новым воплощением Добра.

– И который заново определит все стандарты, – сообразила Джоли. – Тогда самоубийства, запретная любовь и множество других вещей перестанут считаться греховными.

– Да. Эти стандарты когда‑то нас удовлетворяли, однако сейчас они устарели. Мы не знаем, какими они станут, но должны попытаться выбрать человека, способного изменить положение к лучшему.

– Значит, кандидаты, за которыми я наблюдаю…

– Могут быть претендентами на роль Бога.

– И судья…

– Один из них.

– Тайное голосование… Сатана наложит вето на любого человека, которого поддержат другие!

– Верно. Однако конклав будет распущен лишь после принятия решения. Рано или поздно мы найдем компромисс.

– Получается, что почти наверняка самый лучший кандидат не будет избран! – запротестовала Джоли. – Мы получим лишь компромисс, хороший человек с некоторой долей зла в душе. Разве такое возможно?

– Очевидно, именно так и произошло в прошлый раз. Зло в данном случае выразилось в равнодушии или тщеславии. Как и в Сатане есть доля Добра, так и в Боге присутствует Зло. И все равно лучше так, чем ничего – то есть то, что мы имеем сейчас.

– То, что мы имеем сейчас, – эхом отозвалась Джоли.

Какой неожиданный поворот событий!

– Теперь ты понимаешь всю важность твоих наблюдений. Ты должна знать судью достаточно хорошо, чтобы рекомендовать его на такую должность – или вообще исключить из списка кандидатов. Мы не имеем права на ошибку!.. Ты сохранишь понимание важности своей миссии, не представляя ее сути. Я сожалею, что вынуждена поставить тебя в такое положение, но поверь мне, другого выхода нет.

– Понимаю. В противном случае я бы не поверила.

Гея взглянула на нее – и в тот же миг Джоли забыла все, что та ей рассказала, осталось лишь знание, что она должна самым тщательным образом наблюдать за судьей Скоттом, не теряя при этом объективности.