Она и в самом деле в курсе всех последних новостей!

– Да. Но мне было бы легче, если бы я знала, о какой инкарнации идет речь. Ведь обязанности инкарнаций так сильно отличаются друг от друга…

– Мы считаем, что на данном этапе нельзя говорить об этом вслух. Но нам нужны кандидаты, которые могли бы подойти на роль любой инкарнации.

– Сатана не согласится ни на какого абсолютно хорошего человека!

– А остальные не согласятся ни на какого абсолютно плохого, – подтвердила Луна. – Следовательно, наши наиболее возможные кандидаты должны быть компромиссом – людьми, в которых есть и плохое, и хорошее. По правде говоря, нынешние инкарнации тоже в определенном смысле компромисс – следствие сложившихся обстоятельств или случайности, – однако они стараются как можно лучше выполнять свою работу. Тем не менее мы не доверяем случайностям и хотим, чтобы будущие инкарнации были людьми по‑настоящему достойными – я, естественно, не хочу обидеть никого из теперешних.

Иными словами, она не собиралась выдавать секретов.

Джоли, раздираемая любопытством, предприняла новую попытку:

– Танатос, как нам показалось, вел себя чрезвычайно жестоко, но потом выяснилось, что он всего лишь хотел нам продемонстрировать, сколь ценна душа человека, и что ее нельзя забрать просто так, ради достижения своих целей. Он отлично выполняет свою работу. Однако у него в душе должно быть много зла, иначе он не смог бы встретиться со своим предшественником, ведь обычно Танатоса интересуют только те души, в которых царит равновесие между добром и злом.

– Да. Его душа находилась в равновесии, добра в ней было столько же, сколько и зла. Как и у меня, когда мы с ним познакомились; мы сравнили наши заметки. Он отлично выполняет свою работу, и потому его баланс медленно меняется – в сторону добра, надеюсь, и мой тоже. Конечно, люди, играющие роль инкарнаций, справляются со своими обязанностями. Но если бы существовала более надежная система отбора, инкарнации были бы лучше подготовлены к столь ответственным постам.

– Мы с радостью тут останемся, если ты и в самом деле не возражаешь, – сказала Джоли, возвращаясь к началу разговора. – Однако Орлин хочет возобновить поиски, и мы решили, что останемся все вместе. Значит, мы повидаемся с оставшимися инкарнациями в физическом теле. И потому, если нам придется путешествовать…

– Вам не придется путешествовать! – рассмеялась Луна. – Все инкарнации имеют в Чистилище резиденции.

– Но мы не можем отправиться туда в нашем смертном обличье, – напомнила ей Джоли. – Будучи призраками, мы с Орлин в состоянии попасть в Чистилище, а Вита…

– Понятно, вам нужно оставлять ее без присмотра на некоторое время, – сообразила Луна. – Конечно же, пусть поживет у меня; Муир будет за ней следить и никуда не выпустит, а грифоны только порадуются компании.

– Знаете, может быть, это совсем и неплохо, – подумала Вита.

Но Джоли почувствовала, что девушка разочарована; ей нравились волшебные животные и дом, однако она мечтала принять участие в главном приключении. Кроме того, Вита понимала, что Рок не будет навещать ее, когда она останется одна, и боялась, что, если он все‑таки на это решится, она совершит какую‑нибудь серьезную ошибку и он ее разлюбит. Она держалась изо всех сил, стараясь не показывать своего огорчения.