— Разве я не говорил вам, что мы на индейской территории? — Он ухмыльнулся. — Всем известно, что по этим необитаемым землям ездят только воины и сумасшедшие…

   — Совершенно с вами согласна. Вы сумасшедший! — подхватила она.

   —…хоть судья Паркер и старался вешать здешних негодяев, — закончил он, сохраняя терпение.

   Энни удивленно покосилась на своего похитителя. Что он несет? Судья Айзек Паркер, отправлявший преступников на виселицу, жил свыше ста лет назад!

   Она с опаской смотрела на приближающихся всадников.

   — Судья Паркер, как бы не так! Вы только взгляните на этих воинов! У них такой вид, как будто они вдруг материализовались из вестерна Джона Форда.

   Сэм нахмурился.

   — Сейчас, когда краснокожих собрали в резервации, команчи должны быть миролюбивы. Черт возьми, да в наши дни даже старый вождь Куанах проводит больше времени в Вашингтоне, чем здесь, в Льяно-Эстакадо.

   — Значит, эти индейцы не опасны? — с надеждой спросила растерянная Энни.

   Воины быстро приближались к ним.

   — Ну, я бы не стал этого утверждать. Команчи по-прежнему крадут лошадей и скот, когда им вздумается. Позволь мне самому с ними разобраться.

   — О, будьте так любезны!

   Воины подъехали на гарцующих лошадях, и Энни увидела, что это всего лишь мальчики-подростки в индейских костюмах из оленьей кожи и в мокасинах. Их шеи украшали медные и серебряные бусы, в косичках торчали орлиные перья. Однако оранжево-черный раскрас на их худых лицах с крючковатыми носами вселял страх. Может, эти юноши просто решили поиграть в ковбоев и индейцев? Едва ли. Казалось, что они только что прибыли с последнего боя Кастера (Бригадный генерал, командовавший добровольцами во время Гражданской войны в США. В дальнейшем командовал кавалерийским полком. В июне 1876 г. его полк попал в засаду индейцев сиу и был полностью уничтожен. Это событие вошло в историю завоевания Запада как «последний бой Кастера».)

   Скаковые лошади храпели и били копытами. Один из воинов обратился к Сэму на индейском диалекте. Говорил он громко, надменным тоном. К удивлению Энни, Сэм ответил ему по-индейски, сопровождая свою речь быстрыми, решительными жестами. Он прикладывал руки к глазам, носу, ушам и губам, помахивал пальцами, сжимал кулаки и постукивал ими друг о друга. Несколько раз на протяжении этой оживленной беседы кто-нибудь из воинов бесцеремонно тыкал в Энни пальцем, а остальные смеялись. По их откровенным взглядам и ухмылкам Энни поняла, что речь идет о ней.

   Наконец Сэм бросил одному воину небольшой, мешочек. Все трое издали боевой клич команчей, развернули своих лошадей и ускакали прочь.

   Глотая поднятую ими пыль, Энни взглянула на Сэма Ноубла.

   — Что все это значит?

   — Как я и думал, это всего лишь кучка юных молокососов, скучающих в резервации. Они вышли на охотничью тропу в поисках добычи и неприятностей. Они спрашивали, не встречалась ли нам конница. Я сказал, что нет.

   Конница, охотничьи тропы… Голова у Энни просто шла кругом.

   — Слава Богу, что вам удалось с ними договориться, — пробормотала она. — Откуда вы знаете их язык?

   Сэм пожал плечами.

   — Я на четверть шайенн. Много лет назад отряд моей бабушки принял в свои ряды пару команчей. Когда живешь и общаешься с какими-то людьми, совсем нетрудно научиться их языку и жестам.

   Энни безуспешно пыталась переварить увиденное и услышанное.