— Значит, в ваших жилах течет индейская кровь… А что вы дали этим мальчикам?

   — Вяленую говядину. — Он усмехнулся. — Вообще-то мы легко отделались. Они хотели забрать тебя.

   Он поскакал вперед, ведя на поводу лошадь Энни. До нее не сразу дошел смысл его последней фразы. Наконец она крикнула:

   — Может быть, мне стоило поехать с ними? Он презрительно расхохотался.

   — Я знал, что ты готова переспать с краснокожими, лишь бы спасти свою жизнь.

   Энни ослепила внезапная вспышка ярости.

   — Мерзавец! Если бы у меня не были связаны руки, я бы влепила тебе пощечину! Подумать только — ты сам на четверть индеец и глумишься над своим народом!

   Сэм Ноубл медленно повернулся в седле и окинул ее суровым взглядом.

   — Я не оскорблял мой народ, — протянул он.

   Энни поняла его намек и разразилась гневной тирадой, которая потонула в шуме налетевшего порыва ветра.

   Остаток дня они скакали во весь опор по изрытой колеями старой тропе Санта-Фе и останавливались лишь затем, чтобы напоить лошадей на песчаных берегах реки Симаррон да наскоро перекусить невкусной едой — черствыми лепешками и холодным жирным беконом. Они по-прежнему ехали через выметенные ветром столовые горы и поля волнующейся бизоновой травы, вдоль извилистых русел засохших ручьев, напоминающих узкие каньоны. К закату Энни совершенно выдохлась. Ее лицо пылало от ветра, натертые веревкой запястья саднило, азад отбился о седло. Она уже хотела было возмутиться, но тут ее взгляд наткнулся на небольшое стадо каких-то горбатых животных, которые шли через горы на запад. Загадочные твари числом с полдюжины двигались по голому склону, их неуклюжие туши отливали на солнце зловещим красным огнем.

   — О Боже, неужели это… — прошептала Энни.

   — Да. Бизоны становятся редкостью в этих краях, но здесь осталось несколько маленьких стад. Те воины, с которыми мы встретились, наверное, охотятся за ними.

   Энни покачнулась в седле. Индейцы охотятся на бизонов? Усталость мешала думать. Ей нужно отдохнуть, собраться с мыслями и попытаться понять непостижимое.

   — Эй, Ноубл, мы когда-нибудь сделаем привал? — раздраженно спросила она. — Я устала и хочу есть, а тот ленч, которым ты меня накормил, был таким же аппетитным, как коровья лепешка. К тому же сегодня мы все равно не доедем до Сентрал-Сити.

   — Конечно, но на индейской территории делают привал только дураки. Мы уже почти на границе с Колорадо, так что скоро остановимся на ночлег.

   Энни хотела что-то сказать, но вдруг услышала крик:

   — Эй, Ноубл! Сэмюел Ноубл!

   С ближайшей возвышенности в их сторону направлялись два всадника. Судя по выражению лица Сэма, он узнал этих людей и встревожился. Тем временем два персонажа из кинофильма про Дикий Запад приближались к ним.

   Один всадник — молодой, стройный и красивый — был в белой ковбойской шляпе, клетчатой рубашке и джинсах. Энни с трепетом увидела на его груди старинную звезду сотрудника органов правопорядка. Второй мужчина был старше, в ветхом пончо и штанах из оленьей кожи. Разглядывая его бородатое лицо, она с ужасом заметила, что у него отсутствует кончик носа: переносица «заканчивалась уродливым обрубком с бесформенными ноздрями.

   Все четверо встретились в долине. Их лошади фыркали и ржали.

   — Привет, Сэм Ноубл, — поздоровался молодой. — Страшно рад тебя видеть! — Он взглянул на Энни и понимающе усмехнулся.