— Этти Джин, — сказала Салли, обращаясь к дочке, — поешь сама и покорми братика, а я поговорю со священником.

   Худенькое веснушчатое личико девочки озарилось улыбкой.

   — Хорошо, мама!

   Салли кивнула на табуретки.

   — Присаживайтесь у огня.

   — Спасибо, — отозвался Сэм.

   Взрослые устроились у очага. Малышка, сидящая на коленях у матери, сосредоточенно сосала большой палец.

   — Так что же привело вас сюда? — спросила Салли. — Ведь вы здесь не только затем, чтобы передать мне обед от Долли?

   Энни улыбнулась и протянула жестянку.

   — Миссис Мотт, мы хотим отдать вам деньги, собранные после сегодняшней проповеди.

   Взгляд Салли остановился на жестяной коробке, и Энни снова заметила в них растерянность. Салли покачала головой:

   — Нет, мэм.

   — Вы не возьмете? — разочарованно спросила Энни. Салли гордо встретила ее взгляд.

   — В этой банке есть монеты Ройса Роуди и его приспешников?

   Энни вздохнула, потрясенная озлобленностью хозяйки дома.

   — Да, мистер Роуди и его фермеры тоже внесли свой вклад.

   — Тогда я ничего отсюда не возьму! — отрезала Салли, вскинув голову. — Я ни за что не показала бы даже носа в его салуне, если бы не моя соседка. Она сказала, что в город приехал проповедник, и я решила, что моим детям не помешает послушать Библию.

   Энни взглянула на старших детей, которые радостно уничтожали жареного цыпленка. Сэм ласково улыбнулся им.

   — Скажите, миссис Мотт, за что вы не любите мистера Роуди? Но если не хотите, можете не отвечать.

   — За то, что он негодяй, который сосет кровь из жителей нашего городка, — отозвалась Салли. — И за то, что он убил моего мужа.

   Энни и Сэм тревожно переглянулись.

   — Объясните, пожалуйста, мэм, — попросил Сэм.

   — Мой Джаспер был главным в бригаде, которая работала на руднике Пайн-Крик задолго до того, как там кончилось золото. — Она судорожно вздохнула. — Черт возьми, Ройс буквально изрешетил эту гору туннелями! Джаспер говорил мне, что в этом руднике больше дыр, чем в салуне «Роуди-Руст». Он клялся Ройсу Роуди, что гора может обрушиться, но Роуди все равно заставлял рабочих бурить и взрывать ее склоны. Он надеялся найти новую золотоносную жилу. Я еще не видела, чтобы кто-то был столь же одержим золотой лихорадкой, как Роуди. В конце концов склон горы поехал, и Ройс Роуди сделал меня и еще пять жительниц Роу-дивилла вдовами.

   —. Какой ужас! — вскричала Энни, тронув худую руку Салли. — Я вам искренне сочувствую.

   — Я тоже, — добавил Сэм.

   Салли взглянула на них с благодарностью, но убрала руку, освободившись от пожатия Энни.

   — Вот почему я не хочу брать ничего, к чему прикасался Роуди, — закончила она. — Я не возьму пожертвования этого грязного ублюдка.

   Энни хорошо понимала чувства Салли, но, взглянув на ноги малышки, прикрытые одними лишь залатанными чулками, она с мольбой обратилась к гордячке:

   — Миссис Мотт, разве не все равно, откуда взялись эти деньги? Главное, что они помогут вашим детям.

   По лицу Салли пробежала тень.