О Боже, как же он красив!

   Наконец Энни обрела дар речи:

   — Где твоя пижама?

   Сэм осторожно водил старомодной бритвой по шее.

   — У меня нет пижамы.

   — А в чем же ты спишь?

   — В чем мать родила.

   — Ничего себе! — возмутилась Энни, но голос ее дрогнул. Сэм оглянулся.

   — Ты спишь голым? — резко спросила она. Он лишь улыбнулся в ответ. — Ну уж нет! Я не позволю тебе спать голым в этой комнате!

   — Женщина, когда наконец ты закроешь рот?

   Энни замолчала, продолжая следить за ритмичными взмахами его руки. Интересно, что бы сказали ее далласские подруги, увидев ее сейчас?

   Энни улыбнулась. Вообще-то ее подруги не отличались большой скромностью и обезумели бы от такого красавчика. Джинджер наверняка сказала бы: «Ну и пусть он везет тебя на казнь! Сорви с него полотенце и прыгни ему на шею! Он просто душка. Я бы каждый день сдавалась ему в плен!»

   Однако Энни была выше столь фривольных идей.

   Но когда Сэм стер с лица остатки пены и двинулся к своей кровати, пульс у нее участился. Чисто вымытый и гладко выбритый, он был совершенно неотразим — от сексуального желобка на подбородке до чувственных губ, крупного носа, высоких скул, глубоко посаженных глаз и высокого лба.

   При других обстоятельствах Энни и впрямь захотелось бы сорвать с него полотенце…

   Сэм остановился между кроватями.

   — Отвернись, пожалуйста.

   — Это еще зачем?

   — Затем, что я сейчас сниму полотенце, погашу лампу и лягу в постель.

   — Вот как? — усмехнулась она. — Вообще-то джентльмен для начала погасил бы лампу.

   — А кто тебе сказал, что я джентльмен? — В его взгляде мелькнули хитрые искорки. — Ты ведь тоже не отворачиваешься. Что, любопытно, сестренка?

   Этот наглый выпад возмутил Энни.

   — Нисколько. Я вижу, ты не только тупица и упрямец, но еще и эксгибиционист.

   — Кто-кто? — прорычал он.

   — Человек, которому нравится щеголять своей наготой, оскорбляя женщин.

   Его красивое лицо потемнело.

   — Ты у меня сейчас договоришься! Вот возьму и намылю твой грязный язычок, чтобы знала, как себя вести!

   Энни вскипела.

   — Вы полны самых гадких идей, мистер Ноубл! Жаль, что вам не хватает здравого смысла, иначе вы давно поняли бы, что поймали не ту добычу.

   Сэм сердито прошагал к ночному столику.

   — Замолчи! Я устал и хочу спать!

   — Ты что, собираешься заткнуть мне рот? — сладко пропела Энни, но обезоруживающая улыбка Сэма, обнажившая его ровные белые зубы, заставила ее пожалеть о своих словах.

   Сердце Энни бешено колотилось. «О Господи, и когда только я научусь сдерживаться?» — мелькнула запоздалая мысль. Сэм подошел ближе, схватил ее сильной рукой за подбородок и впился в ее губы властным поцелуем.