Энни смущенно кашлянула.

   — Если ты не возражаешь, я искупаюсь.

   — Сначала подойди сюда.

   Его хрипловатый голос еще больше взволновал Энни. Она осторожно приблизилась. Он выбросил вперед руку — длинную и быструю, как змея, — и усадил ее к себе на колени.

   — Сэм!

   — Погоди! Я хочу тебя кое о чем спросить.

   — Я тебя слушаю.

   Он взял ее подбородок в свою большую ладонь.

   — Сейчас.

   Сердце так громко стучало в груди Энни, что она едва различала его слова. Сэм говорил тоном человека, который твердо решил получить свое. Она хотела возмутиться, но он завладел ее губами в страстном поцелуе, и протест превратился в блаженный стон. Она ощутила своими ягодицами его твердую мужскую плоть, и тело ее обмякло.

   — Сэм, — проговорила она дрожащим голосом, — кажется, ты сказал, что не будешь этого делать…

   — Почему ты так себя ведешь, Энни?

   — Как?

   — Я весь день мучился над этим вопросом, — продолжал он с чувством. — Помогая детям, я совершенно забыл об осторожности. Почему ты не сбежала? Черт возьми, ведь в твоем распоряжении были обе наши лошади и моя винтовка! Ты могла сделать все, что угодно!

   Энни резко вскочила с колен Сэма, задетая его словами.

   — Все, что угодно? Сейчас ты опять заговоришь про подлый удар ножом в спину?

   Он усмехнулся:

   — О чем ты говоришь!

   — Ты думаешь, я могла застрелить тебя на глазах у баптистского священника, его жены и четверых ребятишек?

   К ее удивлению и досаде, Сэм вдруг рассмеялся.

   — О Боже, какая же ты хорошенькая, когда сердишься! Энни растерянно уставилась на него.

   — Что? Как ты можешь говорить такие вещи в самый разгар спора? При чем здесь моя внешность?

   «При всем», — подумал Сэм, но вслух ничего не сказал, восхищенно глядя в ее сверкающие голубые глаза и на соблазнительно вздымающуюся грудь.

   — Нет, я не думаю, что ты могла бы меня застрелить, — заверил он. — Но у тебя было явное преимущество. Так все-таки почему ты не убежала?

   Энни посмотрела прямо ему в глаза.

   — Считай, что я просто сумасшедшая.

   — Это я скоро свихнусь из-за тебя. Она улыбнулась.

   — Чему ты радуешься? Энни судорожно вздохнула.

   — Может быть, когда ты свихнешься, ты меня отпустишь.

   Сэм встал и подошел к ней.

   — И не надейся!

   Его близость волновала. Энни отвела глаза и закусила дрожащую нижнюю губу.

   — Да, ты прав. Твой долг — отправить меня на казнь. Сэм приподнял ее подбородок.

   — Признаюсь, мне не слишком хочется увидеть такой результат.

   Энни чуть не подпрыгнула.

   — Что ты хочешь этим сказать, Сэм? Ты меня совсем запутал.

   — А ты запутала меня! Ты ведешь себя не как преступница. И в то же время хочешь, чтобы я поверил в какой-то вздор.

   Энни с трудом сдержала колкий ответ.

   — Мне понятна твоя растерянность, Сэм. Я и сама растерянна.

   Он улыбнулся и ласково провел пальцем по ее губам.