Изменить размер шрифта - +

 

Еду в музей Островского.

...Павка Корчагин! Кто может равнодушно произносить это имя? Я поднимаюсь по лестнице. Сердце тревожно бьется, будто и в самом деле предстоит встреча с живым Островским.

Мне повезло. В этот день экскурсию вела Раиса Порфирьевна, жена писателя. «Неужели это Тая?» — думал я, глядя на волевую, энергичную женщину. Именно такая должна была стоять рядом с этим мужественным человеком. После лекции я познакомился с Раисой Порфирьевной. Вместе с ней заходим к директору музея Виктору Павловичу Попову.

— Горбуленко к нам обращался,— сказал он.— Но никаких следов этой публикации нам найти не удалось.

— Я почему-то уверена, что именно вы ее найдете,— сказала мне на прощание Раиса Порфирьевна.

И я снова листаю пожелтевшие страницы студенческой многотиражки «Кадры печати» за 1935—1936 годы. Вот юбилейный номер пятилетия техникума, а приветствия нет! Придется писать отказ.

«Схожу еще к Еве Карловне Тинарт,— мелькнула мысль.— Она что-нибудь придумает».

Ева Карловна многие дни своей юности провела в царских тюрьмах и ссылках. Участник Октябрьской революции. Впрочем, о ее героическом прошлом мало кто знал, потому что о себе она никогда не рассказывала. Было известно только, что она персональный пенсионер союзного значения. В библиотеке Тинарт работала в общем зале. С ней я познакомился, когда был еще студентом. Бывало, придешь в читальный зал, а мест свободных нет. Ева Карловна обязательно раздобудет стул и пристроит меня. Я уже не говорю о ее участии в моей судьбе.

Сейчас я шел к ней с надеждой, что она подскажет выход.

Прочитав письмо, Ева Карловна сказала, как бы размышляя вслух: «А что, если речь опубликовали не в те годы, а после смерти писателя?»

И опять сижу за подшивками «Кадров печати». Теперь уже за все годы. Приветствие найдено. Оно опубликовано в 1937 году: «Мои милые, молодые товарищи — студенты техникума моего имени. Я сейчас полон желания к жизни, труду, творчеству...»

В тот же день о своей находке я сообщил в Ялту Горбуленко и в музей Островского.

 

Мне дали письмо читателя, который интересовался первой публикацией рассказа Бориса Полевого «Галифе защитного цвета». В нашей справочной картотеке этого произведения не оказалось, и я решил пойти в «Юность» к Борису Полевому.

Впервые я увидел его в Ленинской библиотеке на читательской конференции. Хотел было подойти к нему и сказать что-то теплое в благодарность за «Повесть о настоящем человеке». Ведь герой его книги всегда оказывался рядом, когда мне было трудно. Но где взять слова, чтобы писатель понял мое состояние? Таких слов я не нашел и не поддался искушению. Ну а теперь у меня ведь деловой разговор с ним предстоит. Пойду!

В приемную стремительно вошел Полевой. Увидев меня, он замедлил шаги.

— Этот товарищ вас дожидается,— доложила секретарша.

— Прошу...

Полевой открыл дверь кабинета и жестом гостеприимного хозяина пригласил войти.

— Чем могу быть полезен?— спросил он, пристально разглядывая меня, вероятно стараясь угадать, зачем мог пожаловать этот странный посетитель.

— Ищу один из первых ваших рассказов «Галифе защитного цвета».

— Зачем он вам понадобился?— усмехнулся писатель.

— Я работаю в Библиотеке имени Ленина. К нам пришел запрос от читателя. Все перерыл, а рассказа ни в одном сборнике не нашел.

— Вы этого рассказа нигде и не найдете. Он был опубликован в «Калининской правде», а когда — не помню.

— Значит, придется смотреть газету за несколько лет.

— Зачем такой труд? Из-за одного слабого рассказа!..

— Но там ведь и другие ваши вещи печатались.

Быстрый переход