– Осмелюсь предположить, что все то ужасное, что о тебе говорят, подтвердилось, и, что самое интересное, с твоей собственной помощью, – сухо произнесла Рея, тщетно пытаясь расправить помятые кружевные оборки, украшавшие рукава ее муслинового платья. – Половина служанок в гостинице будут падать от страха в обморок всякий раз, как им случится попасть тебе под горячую руку. Знаешь, мне иногда кажется, что тебе просто приятно поднимать вокруг себя такой шум и гам, – набросилась она на Данте, но лукавая усмешка на губах полностью противоречила строгому тону.

– Да неужели? – переспросил Данте, притворяясь безумно удивленным, что его посмели обвинить в таком нелепом притворстве. Однако еще больше он был удивлен воцарившейся в ту же минуту тишиной. – Ну?! Входите, будьте вы прокляты! – рявкнул Данте, стараясь не обращать внимания на гримаску притворного гнева на лице Реи.

– Боже всемогущий, помоги нам! – пискнула одна из притаившихся за дверью служанок.

– Что я говорила! Кровожадный пират – вот кто он такой! Приплыл из самой Индии на дьявольском корабле! Я сама слышала, что его трюм доверху набит проклятым золотом. И к тому же золотые слитки перемешаны с костями погибших! Дьявольское это сокровище – вот что я тебе скажу! – послышался чей-то испуганный шепот.

– Но что такой знатный господин может иметь общего с пиратами? – робко прошептала первая служанка, чувствуя, как при этой мысли у нее подкосились ноги.

– Ого, да то, о чем любой порядочной девушке вроде тебя не стоит и думать, не то что знать! – авторитетно откликнулась старшая и, по всей видимости, более опытная товарка.

– Ух ты-ы, а ведь он чертовски хорош собой, этот красавчик! – не обратив никакого внимания на предупреждение подруги, пискнула молоденькая служанка. Похоже, ее не слишком напугала репутация кровожадного пирата, а может быть, именно о таком мужчине она грезила по ночам.

– Брось, тебе не о чем волноваться.

– Думаешь, нет? Впрочем, готова побожиться, что он не будет пялить свои бесстыжие глаза ни на одну из нас, тем более когда его леди глаз с него не спускает! – благоразумно возразила молоденькая служанка, тщетно стараясь натянуть чепчик на взлохмаченную копну каштановых кудряшек.

– Еще бы, ведь она просто красотка! Да и добрая к тому же, слова грубого никогда не скажет. И ничуть не важничает, не задирает нос, вот что я тебе скажу, если ты меня понимаешь. Да, вот третьего дня она и говорит мне…

– Будьте вы прокляты, бездельницы! Так и знал, что поймаю вас тут! – раздался крик хозяина гостиницы, ворвавшегося в коридор и заставшего обеих испуганных служанок на месте преступления. – Ах, проклятые бабы! Я как чувствовал, что вы подниметесь сюда поболтать да посплетничать. А ведь я там на части разрываюсь – столько постояльцев, и всех надо и обслужить, и накормить. Как порядочному человеку прикажете вести себя, если с него и деньги дерут такие, что волосы шевелятся на голове, да еще и обслужить толком не могут? – почти жалобно заключил он, мрачно оглядывая смущенных девушек.

– Но мы постучали! Мы стучались несколько раз, ей-богу! Чуть кулаки не отбили об эту проклятущую дверь! – хором завопили обе.

Отчитав девушек, хозяин без дальнейших церемоний распахнул дверь и вошел в комнату, увлекая их за собой в логово дракона.

– Ага, наконец-то! А я уж было подумал, что воображение сыграло со мной злую шутку, – с удовлетворением пробормотал капитан «Морского дракона».

Без камзола и жилета, в одной тонкой гофрированной рубашке, распахнутой почти до пояса и обнажавшей бронзовую от загара мускулистую грудь, в тесно облегающих мощные бедра лосинах, которые не оставляли ни малейшего сомнения в его мужественности, Данте Лейтон выглядел точь-в-точь как настоящий пират из старинной легенды, именно таким, каким представлялся всему Лондону.