Сэр Морган Ллойд, прищурившись, взглянул на огонь. Он слышал все до последнего слова, но даже сейчас, глядя на бешено ревущее пламя, он был не в силах поверить, что леди Рея, ее братья и крохотный сын вместе с мальчиками погибли такой ужасной смертью.

Украдкой бросив взгляд на Данте, он поразился, до чего безжизненным стало в эту минуту его лицо.

Вдруг кто-то тронул его за руку, и сэр Морган испуганно подскочил на месте. Перед ним стояла мертвенно-бледная Бесс Сикоум, глаза ее лихорадочно блуждали по сторонам.

– Это сделал Джек Шелби. Я ехала в Мердрако, чтобы объяснить леди Рее, что на самом деле произошло прошлой ночью. Вдруг он выскочил из-за деревьев и сбросил меня с лошади. Именно он и поджег дом. Он сам признался в этом. Джек выглядел так, словно сошел с ума. Он хохотал как безумный, сказал, что наконец-то отомстил за смерть Летти. Наконец мне удалось убедить его в том, что Данте не делал этого, не убивал. По-моему, в конце концов он поверил мне. И тогда он сказал очень странную вещь… – Бесс задохнулась.

– Что именно? – спросил сэр Морган. Поняв, что женщина еле держится на ногах, он бережно обхватил ее за талию, иначе она просто упала бы.

– Он произнес имя – Майлз! Никогда в жизни не видела такого жуткого лица, какое было у него в эту минуту.

– Что вы рассказали ему? – спросил сэр Морган, осторожно стараясь вытянуть подробности из потрясенной Бесс.

– Я попыталась убедить его в том, что Данте не убивал ни Летти, ни Эсму Сэмпле. Я поклялась, что Данте был со мной той ночью пятнадцать лет назад, а то, что он был в Сивике накануне, Джек видел сам. Я сказала, что вы и Данте всю ночь были вместе. Тогда-то до него и дошло, что Данте никак не мог быть убийцей Эсмы. И еще я рассказала ему о тех странных кровоподтеках, что были на телах обеих женщин, – устало проговорила Бесс.

– О каких кровоподтеках? – Сэр Морган уставился ей в лицо тяжелым взглядом.

– Синяки на теле Эсмы имели форму собачьих голов. Человек, который обнаружил ее тело, вспомнил, что точно такие были на трупе бедняжки Летти. Именно тогда Джек и воскликнул «Майлз!».

– Данте! Не надо! Вернитесь! Вы уже ничем не сможете им помочь! – отчаянно закричал вдруг сэр Морган. Но Данте словно ничего не слышал. Внезапно сэр Морган похолодел, догадавшись, что тот задумал.

Бросившись к лошади, Данте вихрем взлетел в седло и уже размахнулся, чтобы всадить шпоры в бока коню, как вдруг замер и, соскользнув на землю, уставился в огонь безумным взглядом.

– Что за дьявольщина?! – прошептал побелевшими губами сэр Морган, когда Данте вдруг стремглав бросился вверх, туда, где узенькая тропка вела к дозорным башням Мердрако. Одно ужасное мгновение ему казалось, что его друг от горя лишился рассудка и хочет броситься вниз, на камни.

Но, подняв глаза вверх, он вдруг заметил крохотные человеческие фигурки, которые, спотыкаясь, брели по тропинке вниз. Их было четверо. Он заметил женщину, бережно прижимавшую к груди ребенка.

– О Боже! – застонал Кирби. Из груди старика вырвался странный звук, нечто среднее между рыданием и радостным кудахтаньем. Да и кто бы смог удержаться от счастливых слез при виде двух детских фигурок, которые, обогнав взрослых, кубарем скатились вниз по тропинке? Стиснув пушистую спину кота так, что тот испуганно мяукнул, Кирби опрометью бросился навстречу мальчикам, а Ямайка вытаращил на него глаза, как будто не сомневаясь, что старик окончательно спятил.

Лицо Френсиса Доминика было черным от дыма, на его фоне ослепительно сверкали зубы, когда юный лорд весело улыбался и пожимал протянутые руки. Бросив взгляд назад, он увидел, что Рея утонула в объятиях Данте. Тот, подхватив жену и сына, прижимал их к груди с такой неистовой нежностью, словно не собирался больше отпускать их от себя ни на минуту.