Дарт ожесточенно закивала и поспешно натянула одежду. Она очень хорошо представляла себе досаду оставшихся в коридоре девочек. Другой церемонии выбора не предвиделось до середины зимы.

С хмурым выражением на лице матрона Граннис направилась к дверям. Дарт прыгала за ней на одной ноге, по дороге пытаясь засунуть ногу в туфлю. Щен решил, что с ним играют, прыгал вокруг и кусал за пятку, но девочка тут же отогнала его.

Граннис потянула на себя дверь. Дарт наконец справилась с туфлей и догнала ее, поэтому успела услышать объявление матроны и потрясенную реакцию на него. Девочка сморщилась и спряталась за широкой спиной Граннис.

Лекарь успокаивающим жестом положил ей руку на плечо, наклонился к уху и проговорил тихо, но твердо:

– Уж не знаю, что ты сотворила с мастером Виллетом, но можешь быть уверена: я обязательно это выясню.

Дарт задохнулась. Она сразу все поняла: по дороге к птичнику она проходила мимо больничных покоев на седьмом этаже. Стены коридора вокруг нее наклонились, и в глазах у девочки потемнело. Виллета направил к ней Палтри, а минуту назад лекарь солгал о ее невинности. Она вспомнила, как его пальцы трогали ее… внутри… возможно, с интересом ощупывая работу сообщника.

Девочку затрясло. Ее как будто осквернили заново, а на мгновение воспрянувшая надежда рассыпалась в прах; Дарт охватил ужас, она почувствовала себя в западне.

– Я буду следить за тобой. – Голос лекаря звучал, по обыкновению, мягко, но пальцы с угрозой, до боли впились в плечо. – Но пока что у нас обоих есть секреты, которые лучше никому не открывать.

Матрона Граннис повысила голос, чтобы перекрыть потрясенный говор в коридоре:

– Пойдем, Дарт. Ночь тебя ждать не будет.

Задавленно вскрикнув, Дарт вырвалась. Сорок пар глаз уставились на нее с упреком. Никто не поздравил ее с синим крестом на лбу. Девочку одолевало желание скрыться в ближайшей уборной и соскоблить с себя знак чистоты, но сейчас только он и отделял ее от немедленного изгнания.

Дарт без оглядки зашагала по коридору. Ей удалось выиграть короткую отсрочку – но стоит ли она того?

В конце коридора ее встретили Лаурелла и Маргарита. Они смотрели на нее, как будто ее только что вытащили с грязного дна Тигре.

– Что там случилось? – спросила Лаурелла.

Дарт в ответ лишь покачала головой. Ей предстояло найти ответ на более важный вопрос: что теперь делать?

* * *

Ночь наступила слишком быстро.

Дарт спряталась за спинами подготовленных к церемонии избранников в зале под Высокой часовней. Посредине помещения медная винтовая лестница вела в святую комнату с куполом наверху, но пока на небе не взойдет полное лицо матери‑луны и не зазвенят колокольчики оракулов, проход оставался закрытым.

Ученики постились весь день, и сразу после захода солнца их отослали в этот зал для подготовки к церемонии. У стен стояло множество маленьких алтарей, на них ожидающие чести зажгли по палочке благовоний, чтобы их молитвы долетели до эфира, а потом кинули в глубокие сквозные колодцы, наполненные водой, кусочки свинца, чтобы грехи сгинули в наэфире внизу.

После ритуала последнего очищения оставалось только ждать.

Дарт осторожно огляделась вокруг. На почетном месте рядом с лестницей собрались юноши и девушки с пятого и шестого этажей. Они упрямо пытались выглядеть скучающими или равнодушными, но девочка видела, что их тоже снедает страх. Их время подходило к концу. Для некоторых сегодняшняя церемония будет последней попыткой.

На противоположной стороне зала обитатели четвертого этажа оживленно болтали. Они еще не успели привыкнуть к церемониям, и их глаза радостно сияли в предвкушении грядущего пышного зрелища.

Саму Дарт окружало море мальчиков с третьего этажа, одетых в традиционные черные панталоны, свободные серые рубашки и серые ботинки.