Ученики с пятого и шестого этажей начали подъем по лестнице, их череда завивалась кольцами огромной змеи. Их представят на церемонии первыми, а за ними пойдут младшие этажи. Пока обитатели Конклава ожидали у ступенек своей очереди, от страха им казалось, что воздух в зале сгустился. Многие украдкой утирали слезы, боясь показаться слабыми. Один из мальчиков с третьего этажа подбежал к алтарному камню, и его с громким всплеском вытошнило в колодец. Его никто не ругал, все чувствовали то же самое.

Наступал момент, когда мечты либо сбываются, либо погибают навсегда.

Последний ученик с пятого этажа исчез в сияющем проходе Высокой часовни, и на лестницу ступили избранники с четвертого. Их недавняя болтовня мгновенно смолкла.

У подножия лестницы собирались мальчики третьего этажа. Их задранные кверху лица умывал холодный лунный свет. Только один стоял со склоненной головой – загорелый мальчик, что вступился за Дарт. Его губы двигались в беззвучной молитве.

Дарт почему‑то не могла отвести от него глаз. В лунном свете его кожа казалась еще темнее, и он походил на бронзовую статую. Но тут его товарищи начали восхождение к Высокой часовне, он выпрямился и последовал за ними.

Девочка осталась стоять как вкопанная, ощущая себя статуей тоже.

Она очнулась от приглушенного шипения – ей махала рукой Лаурелла. Они с Маргаритой, все еще держась за руки, направлялись к лестнице. Дарт поспешила к ним, ей казалось, что с одноклассницами будет не так страшно. И правда, стоило ей подойти поближе, Лаурелла крепко ухватила ее за руку. В страхе перед грядущим все прошлые грехи позабылись, даже Маргарита кивнула ей с широко распахнутыми глазами.

Последний из мальчиков начал подъем, и девочки уставились друг на друга. Кто пойдет первой? Лаурелла набрала полную грудь воздуха, изо всех сил сжала напоследок их ладони и решительно шагнула на первую ступеньку. Маргарита последовала за ней, едва не наступая подруге на пятки.

Щен поставил передние лапы на нижнюю ступеньку и оглянулся на хозяйку, виляя обрубком бронзового хвоста. На краткое мгновение ей снова показалось, что в глазах друга мелькнуло какое‑то темное сознание, внимательно изучающее ее. Но оно тут же пропало, будто задутое невидимым ветром, и Дарт шагнула к лестнице. Одноклассницы и без того опережали ее на две ступеньки, и она заторопилась, чтобы их догнать. Каблуки гулко заклацали по медным ступеням, а перила жгли пальцы льдом.

Дарт подняла голову и смотрела, как ряд мальчиков исчезает за ослепительно сверкающими дверями. Снизу ей было не видно, что находится за ярким светом, и казалось, что дверь заглатывает избранников одного за другим.

Наконец и девочки достигли последней ступени. Лаурелла оглянулась на одноклассниц, ее лицо побелело, а в глазах дрожали слезы.

Слова сами сорвались с губ Дарт.

– Будь сильной, – прошептала она.

Лаурелла на секунду прикрыла глаза, потом открыла их и кивнула. Она повернулась и первой вошла в закутанный терпким дымом дверной проем. Маргарита бегом пустилась за ней, Дарт последовала чуть медленнее: ее вел Щен.

Они шли по затянутому дымом проходу. Густой, едко пахнущий дым поднимался от жаровен с сушеным чернолистом, который скручивался и рассыпался в пламени. В часовне неторопливо, размеренно бил большой барабан, его удары отдавались под ребрами в такт сердцу.

Когда девочки миновали жаровни, дым рассеялся и перед ними открылась круглая часовня с потолком‑куполом. Казалось, они внезапно вышли из темного туннеля. Часовня находилась на вершине самой высокой башни Конклава; говорили, что выше ее только башня в крепости Чризма.

Взгляд Дарт немедленно притянуло стеклянное око на куполе. Сквозь него лился свет маленькой луны. Большая луна уже давно зашла и оставила ночное небо во владении своей беременной сестры.

Лунный свет заливал часовню серебром. Другого источника света девочка не заметила, да в нем и не нуждались – было светло как днем.