Вышибалы задумались: они распознали черный бриллиант на рукояти.

Тилар прыгнул вперед. Он двигался с проворством, рожденным не Милостью теней, но гневом. Если бы не эта парочка, он не оказался бы в теперешнем положении. Ничего бы не случилось. Он мечтал тогда лишь о пинте пива по случаю дня рождения.

Барго попробовал отбить меч, но безуспешно. Меч резанул по тому месту, где вышибале давно требовалось обрезание.

Барго завопил и привалился к стене.

Тилар развернулся на носке и проскользнул между вышибалами. Ерга попытался ухватить его, но он легко уклонился, миновал парочку и попятился к выходу. Немой шагнул за ним, в то время как его товарищ, не переставая стонать, сползал по стене.

Бывший рыцарь взмахнул мечом в предупреждении. Если Ерга не полезет на рожон, больше крови не прольется. При обучении Тилара наставляли работать головой, а не только мечом.

Видимо, Ерга во всем следовал за Барго: немота по необходимости привязала его к партнеру. И поскольку жестокость Барго в большинстве случаев проистекала из похоти, требовался лишь верный удар мечом, чтобы положить конец тирании этой пары, навсегда изменив их отношения друг с другом.

– Я нашел тебе новый язык. – Тилар указал на лежащее в грязи под ногами отрезанное мужское достоинство. – Не думаю, что Барго он еще понадобится.

Барго сжимал руками пах, а между пальцами бежали струйки крови. Ерга стоял как вкопанный.

– Лучше помоги своему другу, – посоветовал Тилар и вышел на улицу к Роггеру и Делии. Издалека донесся зов рога. – Пошли.

Роггер бросил последний взгляд в переулок:

– Запомню, что не стоит попадаться тебе под горячую руку.

* * *

После продолжительного путешествия по улицам тройка беглецов попала в черный мешок под названием Пант. Он встретил гостей вонью, мрачным смехом и неожиданными вскриками.

– Так у тебя здесь друзья? – переспросил вора Тилар.

– Ага… насколько можно назвать друзьями обитателей Панта.

Делия всю дорогу жалась к ним. Ее дорогое одеяние выглядело на здешних улицах так же к месту, как алмаз в свином ухе. Тилар неоднократно пытался убедить ее вернуться на Летнюю гору, но ответ девушки оставался неизменным:

– Там у меня больше ничего нет. Все, чем я дорожу, теперь связано с тобой.

Тилар не настаивал слишком упорно. У него накопилась тысяча вопросов, на которые хотелось получить ответ, а Делия явно о чем‑то умалчивала.

Но не только у служанки имелись секреты.

Тилар наблюдал, как Роггер уверенно выбирает дорогу, направляясь к своим пресловутым друзьям. Он хорошо помнил, что выкрикивал вор, когда опускался молот. Роггер повторял подслушанную той ночью фразу на старолиттикском.

Эги ван клий… Ни ван дред хаул.

«Сломать кость… И освободить темный дух».

После событий в кастильоне отрицать подлинность перевода бессмысленно. Роггер годился не только на то, чтобы воровать и кормить вшей.

Он и вел их одному ему известными закоулками и пролазами. В этом районе дома кренились на бок, а стены обросли толстым слоем черной плесени. Немногие целые окна на ночь были закрыты крепкими ставнями. Беглецам приходилось продираться через горы отбросов, распугивая крыс. В воздухе стоял удушливый запах зловонных гуморов, крови и желчи.

Чем дальше они продвигались, тем бледнее становилась Делия. На ее лице выделялись лишь накрашенные черным губы и ореховые глаза, и девушка походила на вурдалака, только что восставшего из могилы. Ее платье перепачкалось и намокло и теперь плотно облепляло тело. Она давно уже сняла кружевную шапочку, и темные волосы спутанными прядями разметались по плечам.

Время от времени Тилар замечал, как кто‑нибудь из местных лихих ребят следует за ними, но он держал меч на виду.