– Я согласна.

– Давай ка пройдемся по квартире. Я покажу тебе, какие меры уже приняты.

Они вышли в прихожую.

– По моему, – продолжал Кальдак, – и твоя спальня, и комната для гостей не представляют опасности. Пожарных лестниц там нет, и проникнуть туда иначе как через дверь невозможно. Теперь вот эта дверь, во двор. Замок на ней показался мне хлипким, и на дверь поставили прочный засов. Так. Сам двор обнесен прочным железным забором, нам пришлось только укрепить ворота. Во дворе, как и у парадного входа, я поставлю своих людей.

– Они не будут слишком мозолить глаза? Мне бы не хотелось зря пугать соседей.

– Сегодня, когда мы вернулись с кладбища, дежурил Питерсон. Он стоял на другой стороне улицы, возле магазина. Ты его видела?

– Нет.

– Ну, значит, они не будут особенно мозолить глаза. – Кальдак заглянул в другую комнату. – А а, вот и твоя лаборатория.

Бесс повернула выключатель, и комнату залил тусклый красный свет. Кальдак сразу же взглянул в сторону окна.

– Так, у тебя здесь ставни. Это хорошо.

– Я установила их не для того, чтобы прятаться, – вздохнула Бесс. – Окна должны быть надежно затемнены, вот и все. Поэтому ставни не пропускают свет.

– А чем здесь так страшно воняет? – поморщился Кальдак. – Что это? Химикаты?

– Мне нравится этот запах, – пожала плечами Бесс.

– Ужас!

– Может быть. Но я люблю свою работу и провожу в этой комнате немало времени.

– Значит, ты не страдаешь клаустрофобией.

Она покачала головой.

– Нет, не страдаю. Мне здесь нравится. Я чувствую себя защищенной.

Кальдак непонимающе посмотрел на Бесс, и она снова пожала плечами.

– Даже не знаю почему. Хотя нет, наверное, знаю… Думаю, дело в том, что здесь начинают жить мои снимки. А они показывают мир таким, какой он есть, а не таким, каким я хочу его видеть или каким его хотят представить другие. Фотографии – это правда. А правда всегда побеждает ложь.

– Вот, значит, какое у тебя представление о безопасности… – протянул Кальдак, погасил свет в лаборатории и вышел в прихожую. – Хорошо. Спать я буду в комнате для гостей – она по соседству с твоей спальней, и если что нибудь произойдет, я услышу. Не запирай на ночь дверь. – Он взглянул ей в глаза. – Нет возражений?

– Нет, конечно. Почему я должна возражать? Ты же меня охраняешь. Для этого я и прибегла к твоей помощи.

– Не только для этого. Тебе нужен Эстебан, и я должен помочь тебе разыскать его. Все остальное для тебя не имеет значения. – Он помолчал. – Ты пожелала быть наживкой? Прекрасно. Только действовать я буду так, как подскажут мне обстоятельства. Кроме всего прочего, ты не учла одну очень важную вещь. Если Эстебан внезапно исчезнет, Хабин окончательно потеряет голову и начнет наносить удары на свой страх и риск. Ты этого добиваешься?

– Ты и эту проблему решишь.

– По твоему, я чудотворец?

«Да! – подумала Бесс. – Ведь сотворил же Кальдак чудо, когда посадил вертолет на палубу авианосца и спас тем самым Джози от верной смерти».

– Ты умный человек и профессионал. Это уже чудо. Я не настолько самонадеянна, чтобы действовать самостоятельно. Мне нужен ты.

Некоторое время Кальдак молчал.

– И ты хочешь меня использовать?

Его тон заставил Бесс вздрогнуть, но она решительно ответила:

– Да.

– Но эта перспектива, по моему, тебя уже пугает.

– Ничего, с собой я справлюсь. – Она дотронулась до своей перебинтованной руки.