– То есть как – гулять?

– Сегодня мы с тобой прогуляемся по французскому кварталу. И будем гулять ежедневно, но в разное время и по разным улицам. Я где то читала, что привычки – опасная вещь.

– Я же сказал, что ты не будешь никуда выходить из квартиры!

– Обязательно буду. Эстебан должен знать, что я здесь и никуда бежать не собираюсь.

– Это бравада, Бесс. Она тебя погубит.

– Никакая это не бравада. Скажи, разве в квартире мне ничто не угрожает?

– У них во много раз больше шансов добраться до тебя на улицах!

– Ты не ответил на вопрос.

– Ну, хорошо. – Кальдак с видимым усилием взял себя в руки. – Если очень постараться, человека можно уничтожить где угодно. Короткое замыкание, например. Ядовитая змея в ванне. – Он пожал плечами. – Можно и просто выстрелить в окно разрывной пулей.

– Так чего же стоит ваша охрана?

– Я знаю, чего она стоит. Поэтому я и пытался уговорить тебя уехать.

– Значит, всякая безопасность относительна. Если мы будем сидеть поджав хвост, они начнут прикидывать, как достать меня в доме. А если я буду появляться на улицах, может быть, они решат выжидать удобного случая.

– Выходит, ты решила рисковать головой?

– Да. Ничего не может быть хуже, чем сидеть сложа руки и ждать, пока они придут и накроют меня. Нападение – лучшая защита.

– Все преимущества на их стороне, Бесс, вспомни хотя бы, что они знают тебя в лицо.

– Но у меня же есть ты! В общем, я приняла решение.

– Браво, – усмехнулся Кальдак. – Чем еще порадуешь?

– С сегодняшнего дня Эд Кац должен звонить по моему домашнему номеру.

– Бесс, нет никаких сомнений, что этот номер прослушивается.

– Вот и хорошо. Пусть Эстебан знает, что мы предпринимаем. Пусть понервничает.

– Нервничать придется не ему одному.

– Ничего, не рассыплешься. Слушай, а тебе случалось запускать змей в ванну? – не удержавшись, спросила Бесс.

– Нет! – рявкнул Кальдак. – Я боюсь змей. Но не все такие слабонервные, как я.

– Спасибо, успокоил.

– Ты спросила – я ответил. А если хочешь пожить в покое, уезжай со мной в Северную Каролину.

Бесс молча помотала головой.

– Да я уже и не надеюсь тебя уговорить, – признался Кальдак. – Значит, мы выйдем на улицу, обнаружим себя, и пусть Эстебан думает, что штурмовать квартиру чересчур хлопотно? Ладно. Куда именно ты хочешь пойти?

– В магазин «Зонтаг»! – не задумываясь ответила Бесс.

Кальдак в изумлении воззрился на нее, и она пояснила:

– Мне нужен фотоаппарат, а в «Зонтаге» прекрасный выбор.

* * *

Один из фотоаппаратов, выставленных в витрине «Зонтага», настолько завладел вниманием Бесс, что Кальдак проворчал:

– Мне было бы приятно, если бы ты с таким же вожделением смотрела на мясо, которое я для тебя пожарил. Таращишься, как будто хочешь съесть эту штуку.

Бесс не могла не согласиться с ним. Больше всего на свете ей сейчас хотелось взять этот фотоаппарат в руки и не выпускать долго долго.

– Очень хорошая модель. Со всеми аксессуарами.

– У тебя был такой же? – поинтересовался Кальдак.

– Нет. Я пользовалась «Хассельбладом». Другими тоже, но тот был любимый.

– Почему тогда ты не купишь такую же модель?

– Тот аппарат стал мне близким другом. А друга нельзя заменить. – «Так же, как нельзя заменить сестру», – хотела она добавить, но тут же отогнала эту мысль, спрятала ее в самый дальний уголок сознания. – Поэтому остается только завести нового друга и ждать, пока у тебя с ним сложатся отношения.