– Я буду осторожна, – наконец говорит Ханна. – Клянусь. И все же я должна это сделать.

Уилл, сдавшись, кивает.

После

Путешествие поездом занимает много времени, но Ханна купила билет в первый класс, к которому прилагается бесплатный обед. Ее место расположено с левой стороны вагона, и когда поезд покидает Эдинбург, короткие, прекрасные полчаса мимо окон тянется линия побережья. Ханну отделяет от водной глади лишь тонкое стекло.

Она сидит, прислонив голову к окну и наблюдая, как вздымаются и опадают прибрежные холмы, смотрит на волны, сверкающие под осенним солнцем, и вспоминает, как Уилл нашел ее, приехав в сентябре после получения диплома.

К тому времени она прожила в Эдинбурге чуть больше года, однако город все равно оставался чужим, а уж сельские окраины она тем более не посещала. «Давай устроим пикник, – предложил Уилл. – Какой смысл торчать в городе? Я слышал, замок Танталлон очень красив». В то время у Уилла еще не было мотоцикла, и они поехали поездом, по этой же ветке.

Ханна помнит, как Уилл расстелил подстилку на короткой, обкусанной овцами траве, выложил тщательно завернутые бутерброды и домашний лимонный кекс с глазурью, – все это на фоне темных очертаний замка, прорезавших голубое небо. «Тебе хорошо?» – спросил он, и ее сердце сжалось от такой пронзительной любви, что стало слегка не по себе. После еды они спустились по каменистой тропе на пустынный пляж, плавали в полном одиночестве в ледяной воде Северного моря и предавались любви на мелкозернистом песке под скупым шотландским солнцем. Потом, лежа в объятиях Уилла и чувствуя щекой, как колотится его сердце, она подумала: «Мне хорошо. Впервые за многие годы, возможно, впервые после смерти Эйприл, мне хорошо».

Ах, если бы было можно удержать это мгновение, момент любви, момент идеального родства душ и покоя!.. Поезд, набирая скорость, отворачивает от побережья, и воспоминания, как мелкий белый песок, уходят сквозь пальцы тем быстрее, чем сильнее она пытается их удержать.

В Лондоне Ханна делает пересадку – находит свободное место в поезде на Оксфорд. Состав змеей ползет по западным районам столицы. Ханна ожидает испытать дежавю, увидев знакомые картины. Студенткой она совершила эту поездку всего несколько раз – впервые на день открытых дверей, потом приехав на собеседование, и, наконец, когда возвращалась из дома после Рождества и встретила на вокзале Райана. Смотрела ли она в те времена в окно, трудно сказать. Наверное, смотрела. Сейчас сама мысль о том, насколько она была беззаботна, когда глядела на эти дома, кусты и поля в последний раз, кажется странной. Все это было до. До того, как все переменилось.

По прибытии в Оксфорд Ханна ждет, когда все выйдут из вагона, чтобы спокойно вытащить чемодан на перрон, поэтому, открыв дверь, вздрагивает от неожиданности, увидев молодого человека, протягивающего руку:

– Позвольте взять ваш чемодан.

– Ой, я сама справлюсь. – Ханна мгновенно смущается. Почему этот парень ведет себя, словно она старуха какая-то? Опустив глаза, она понимает: он заметил ее живот. Эта мысль ее встряхивает. Теперь любой незнакомец отчетливо видит, что она беременна.

– Спасибо, – поспешно говорит Ханна, отпуская ручку чемодана. – Большое спасибо.

Парень легким движением опускает чемодан на перрон и учтиво помогает ей сойти.

Опираясь на плечо незнакомца, Ханна подавляет смех. «Как, по вашему мнению, я преодолеваю целый лестничный пролет до своей квартиры?» – хочется спросить ей, но в то же время она тронута. Парень заметил, что ей не помешает помощь, и решил проявить участие. Это одновременно и обнадеживает, и тревожит.

* * *

Таксист высаживает Ханну перед величественным каменным зданием, и она направляется ко входу, озираясь по сторонам.