Винсент с детства недолюбливал классическую музыку, считая ее редким занудством. Однако Сильвия Морено вкладывала в игру столько живого, яркого, непосредственного чувства, что он мысленно дал себе слово пересмотреть отношение к Баху и Генделю.

На плечо ему легла рука, ненавязчиво привлекая внимание к маленькой Эстрелле. Винсент неохотно отвел глаза от сцены. Девочка соскользнула со стула, словно завороженная вышла на середину танцевальной площадки и теперь, не сводя восхищенного взгляда с матери, самозабвенно кружилась под музыку, придерживая пальчиками края платьица. А Сильвия, то и дело поднимая глаза над пюпитром, улыбалась дочери, что порхала по залу точно экзотическая синяя бабочка. Казалось, мать и дочь неким непостижимым образом «настроены» друг на друга: Эстрелла безошибочно улавливала ритм, задаваемый музыкой, а Сильвия словно нарочно подстраивалась под движения девочки.

Едва отзвучал и затих последний аккорд, Эстрелла восторженно захлопала в ладоши и закричала:

— Еще, мамочка! Еще!

Винсент переглянулся с тетей — и не сдержал улыбки. Патрицию Эсперансу эта маленькая сцена явно растрогала: ее лицо заметно смягчилось, взгляд сделался мечтательным. Что ж, пожилые люди зачастую переживают безыскусную радость детей как свою!

— О да, непременно сыграйте еще! — попросила она.

Сильвия кивнула, набрала в грудь побольше воздуха и вновь коснулась инструмента.

Право же, слушать ее игру вовсе не тяжкая повинность, а сплошное удовольствие, думал Винсент. На сей раз под руками исполнительницы арфа имитировала звучание гитары: в надрывном перезвоне струн молодой человек без труда различал мелодию популярного цыганского романса… Нет, никакой это не романс, это же знаменитая ария из оперы Бизе «Кармен»! Винсент вдруг обнаружил, что вполголоса подпевает. До чего же эффектно звучала знакомая с детства мелодия в столь нетрадиционном переложении! Винсент оглянулся на невесту, будучи уверен, что и Оливетт от души наслаждается музыкой. Белокурая красавица капризно поморщилась, и он раздраженно отвернулся. Ну почему Оливетт упорно отказывается признать, что слушать Сильвию Морено истинное удовольствие?

Винсент вновь залюбовался маленькой Эстреллой, которая теперь радостно прыгала в лад мелодии. Танцем это, строго говоря, назвать было трудно, но бьющий через край восторг малышки передавался и зрителям. Едва музыка стихла, Эстрелла опять зааплодировала. На сей раз к ней присоединился и Винсент. А почему бы и нет? Арфистка вполне заслужила похвалу, кроме того, молодой человек считал своим долгом искупить в глазах гостьи грубость невесты.

— Еще, пожалуйста, — попросила Патриция Эсперанса.

На сей раз Винсент без труда узнал мелодию: мисс Джермейн Бьюмонт частенько включала ее в «свадебный» репертуар. Романс молодого цыгана из оперы русского композитора… Рахманинова, кажется. «Алеко», вот как она называется. Исполненная чувственной истомы мелодия неизменно волновала и будоражила, никого не оставляя равнодушной. Патриция Эсперанса обычно подбирала музыкальные номера как своего рода «рекомендации» парам, празднующим самое важное событие своей жизни в замке «Каса дель Рей».

Она частенько предоставляла свое родовое гнездо для такого рода торжественных приемов, считая, что доходы с лихвой оплатят содержание замка. Не то чтобы она нуждалась в дополнительных средствах — баснословного состояния семейства Бьюмонт с лихвой хватило бы на покупку трех таких замков, просто…

Просто, как подозревал Винсент, тете нравилось организовывать пышные свадьбы… Опять же и бальный зал не пустует. А, рассказывая об очередном удавшемся свадебном торжестве, мисс Бьюмонт не упускала возможности спросить племянника, когда же настанет и его день… Ну что ж, день этот уже близок.