— Расскажи мне о своей жизни.

И снова просьба его прозвучала приказом. Но при этом в голосе Винсента звучало столь жадное желание узнать о ней как можно больше, что Сильвия не нашла в себе сил сказать «нет». Каких признаний он ждал от нее, оставалось только гадать. Она могла лишь ответить правдиво и надеяться, что ее собеседник останется удовлетворен услышанным.

— Я выросла в сельской местности. Мои родители занимаются разведением овец, но особо не разбогатели.

— Где именно ты родилась и выросла?

— Под Сан-Бернардино.

— Как их зовут?

— Гутьеррес. Хулио и Катарина Гутьеррес.

Винсент кивнул, как если бы эти имена ему о чем-то говорили.

— У меня еще есть старший брат. Он на паях с дядей владеет небольшой птицефермой. Брат год назад женился и скоро у меня появится племянник… или племянница…

— Сестер нет? — снова спросил Винсент.

— Нет, — покачала головой Сильвия. — Нас только двое: я и брат.

— Где ты училась?

— Сперва в начальной школе в соседнем городке. А потом — в гимназии для девочек при монастыре святой Анны.

— Монастырская послушница, — иронически протянул Винсент и улыбнулся краем губ. — А до того, как выйти замуж, ты ведь работала? — продолжал неумолимый «следователь».

— Да, в магазине нот. Я всегда обожала музыку.

Блестящей карьерой это не назовешь. Однако работа Сильвии нравилась, так что стыдиться ей было нечего.

— А сколько тебе было лет, когда ты вышла замуж за Бруно Морено?

— Восемнадцать.

— Так рано, — пробормотал Винсент.

— Мы полюбили друг друга, — едва ли не с вызовом ответила Сильвия, пытаясь оправдать свое решение шестилетней давности перед лицом влечения куда более сильного.

Да, она искренне любила Бруно в силу многих, очень многих причин. А то, что она чувствует сейчас по отношению к едва знакомому мужчине, никакими причинами не объяснишь. Однако же Винсент Бьюмонт словно обладал над нею некоей непостижимой властью, отрицать которую было так же бессмысленно, как и игнорировать.

Теперь, пожалуй, ее очередь задавать вопросы. Но к чему? Для чего ей узнавать этого мужчину еще ближе? Тогда зачем он требует от нее все новых и новых подробностей биографии? Или пытается справиться с неуместным влечением? Тщится убедить себя, что Сильвия Морено ему совершенно не подходит, что не идет она ни в какое сравнение с блестящей и неотразимой Оливетт Колдуэлл?..

И тут в Сильвии заговорила оскорбленная гордость. В конце концов, она ни на что подобное не напрашивалась! Она за ним не бегала! Это он предпринял первый шаг, а затем и второй. Это он пробудил в ней те чувства и желания, которые пробуждать не следовало, если, конечно, в его намерения не входит развивать их отношения и дальше…

— А, выйдя замуж, ты продолжала работать? — как ни в чем не бывало осведомился Винсент.

— Можно сказать и так. Из магазина нот я, естественно, уволилась. Но я вела хозяйство, занималась домом, а это тоже труд, и немалый. Стирала, шила, готовила… Бруно месяцами пропадал в море, так что и дом, и сад полностью оставались на мне…

И, честное слово, я была мужу куда лучшей помощницей, чем Оливетт Колдуэлл окажется для тебя! — мысленно добавила Сильвия. Любая профессия предусматривает труд на благо других людей. С какой стати работа в магазине нот или ведение хозяйства должны считаться занятием более низменным, нежели карьера, которой посвятила себя невеста Винсента! Да, денег она зарабатывала куда меньше, чем Оливетт, но что с того?

— Значит, с тех пор как родилась Эстрелла, ты занимаешься только домом и дочкой?

— Не совсем так.