А Тони между тем продолжал подливать масла в огонь.

— Вполне возможно, сейчас он уже склоняется над колыбелькой малютки, утирая слезы умиления при виде спящего ангелочка, и мечтает, как станет любоваться своим первенцем…

— Тони, заткнись!

Певец усмехнулся. Ну ни дать ни взять — демон-искуситель!

— А мы с тобой, моя прелесть, тем временем…

Взяв Оливетт за руку, он изобразил сложную цепочку танцевальных па, в результате которых пара оказалась у самого края танцевальной площадки. Тони Локхарт двигался так непринужденно, изящно и ловко, что подстраиваться под него было сплошное удовольствие. Оливетт поневоле подумала, как ей не хватает такого рода развлечений. Разумеется, воспринимать Тони всерьез ни в коем случае было нельзя, но в этом-то и крылся секрет его очарования. Забавы, веселье — и никаких обязательств. То, что надо!

Молодые люди остановились у стены. По-прежнему держа Оливетт за руку, Тони увлек ее по направлению к боковому выходу, нашептывая на ухо:

— Не разжиться ли нам некоторой толикой приятных воспоминаний, пока семейство Бьюмонт еще не затянуло петлю на твоей прелестной шейке?

Конечно же принимать его приглашение ни в коем случае не следовало.

Но Оливетт любила риск.

Винсент знал, что пора возвратиться в бальный зал… хотя бы во имя соблюдения приличий. Оливетт, наверное, уже волнуется, куда он запропастился. К тому же многие видели, что он вышел вместе с Сильвией. Еще, чего доброго, поползут сомнительные слухи. Нечестно подвергать опасности репутацию молодой женщины.

И все-таки Винсент не находил в себе сил вернуться к гостям. При мысли о том, что придется поддерживать светскую беседу, болтать о пустяках, когда внутри все так и кипит, ноги сами несли его в противоположную сторону. Конечно же объяснить свои поступки ему не составит труда, да только уж очень не хочется никому ничего объяснять! То, что происходит между ним и Сильвией, не предназначено для посторонних глаз и ушей. Равно как и то, что он чувствует…

Самому себе навязанная сдержанность отзывалась физической болью во всем теле. Каждый мускул ныл, чувства властно требовали выхода. Лучше всего пройтись по саду, подышать свежим воздухом, решил Винсент. В любом случае, ему нужно немного побыть одному, чтобы все обдумать.

— Никогда не поверю, что под таким платьем у тебя что-то надето, — вкрадчиво произнес Тони, выпуская руку своей спутницы и неспешно ведя ладонью по ее талии и ниже, по бедру, с ловкостью опытного ловеласа.

Переливчатая ткань плотно обтягивала тело. Под нею и впрямь не угадывалось никакой преграды.

— Ну-ка прекрати, — капризно повела плечом Оливетт, не предпринимая, впрочем, никаких попыток остановить его руку.

А Тони уже пробежал пальцами по округлым ягодицам, убеждаясь в полном отсутствии нижнего белья у белокурой красавицы.

Несравненный Тони Локхарт имел бешеный успех у женщин — отчасти благодаря своему нахальству. Оливетт все его маленькие вольности очень возбуждали. К тому же в саду никого, кроме них, не было. Те из гостей, что надумали покурить или подышать свежим воздухом, предпочли балконы по другую сторону бального зала или внутренний дворик.

— Ровным счетом ничего, — торжествующе подвел итог Тони. — Совершенно нагая красавица, предназначенная для меня и только для меня…

— Ну, насчет «совершенно нагая» это уж слишком!

— В нужных местах, прелесть моя, в нужных местах. — Тони увел свою спутницу за кусты пышного, буйно цветущего гибискуса, за которыми обнаружилась садовая скамейка. — Как тебе такой пикантный сценарий? Кусты скрывают нас до плеч.