— Тони, ты неисправим! — пожурила его Оливетт, но как-то неубедительно, поскольку у нее дух захватывало при мысли о запретном удовольствии.

— Ммм… А на свадьбах совсем с узды срываюсь.

— Ну зачем мне это, Тони? Винс в постели просто лев, — запротестовала Оливетт, останавливаясь, однако, в том самом месте, что предложил Локхарт.

Облокотившись о спинку скамейки, она словно ненароком соблазнительно выгнулась вперед. От прохладного ветерка или, может, от возбуждения опасной игрой соски ее напряглись и выступали сквозь тонкую ткань.

От внимания Тони столь явные признаки, разумеется, не укрылись. Он пощекотал ей грудь большим пальцем и вкрадчиво заметил:

— Что может быть лучше случайных измен, прелесть моя? — И Тони стал медленно задирать подол ее платья. — Держу пари, тебе тоже не терпится.

— Мне не следует так себя вести.

— Тогда ничего и не делай. Просто постой и болтай со мной. Я справлюсь и один… Страшно увлекательно развлекаться сразу… на двух уровнях. Ты не находишь? — Плотоядно улыбнувшись, он провел ладонью между ее бедер. — Никак не могу взять в толк, с какой стати ты намерена повесить себе на шею этого зануду Бьюмонта. Он такой… правильный.

Оливетт тихонько охнула и поглубже вдохнула, прежде чем заговорить.

— А с тобой, Тони, проблема обратная. Недостает тебе этой самой правильности. На тебя нельзя рассчитывать в трудный час.

— Так, значит, все упирается в деньги? — деланно возмутился он.

А в следующий миг в тишине отчетливо прозвучал треск расстегиваемой «молнии».

— Винс чертовски богат. А благодаря престижу его семьи статус моего рекламного агентства станет выше во много раз. Можешь ты мне предложить что-либо сопоставимое с этими бонусами?

— Конечно! Вот это…

Винсент сам не знал, как дотянул до конца свадебного торжества. Но вот наконец новобрачные распрощались с гостями и отбыли к себе. Необходимость изображать радушного, приветливого хозяина в паре с искрящейся весельем Оливетт сводила его с ума. Но едва лимузин с молодыми тронулся с места, Винсент потащил неотразимую мисс Колдуэлл к своей машине.

— Но вечер еще не закончился, — запротестовала она.

— Мы уезжаем! — отрезал он.

— Винс, да какая муха тебя укусила? — раздраженно воскликнула Оливетт. — Ты весь вечер ходишь туча тучей. Что-то не так? Ты, часом, не заболел? Может, чувствуешь себя неважно?

— Да, просто прескверно.

— Так бы сразу и сказал!

— Вот я говорю сейчас.

Оливетт негодующе фыркнула: ну вот, такой вечер пропал даром! Винсент мужественно сдерживал ярость до тех пор, пока оба не уселись в белый раритетный «бюик» — зримое свидетельство «чертовского богатства» Бьюмонтов. Машина сорвалась с места и полным ходом помчалась к дому Оливетт. Мисс Колдуэлл жила совсем близко, в нескольких километрах от «Каса дель Рей». Винсент, сосредоточившись на дороге, не проронил ни слова.

— Раз ты плохо себя чувствуешь, я так понимаю, на ночь ты не останешься, — ядовито заметила Оливетт уже у дома, мысленно жалея, что ни о чем не сговорилась на сегодня с Тони Локхартом.

— Нет, не останусь. — Взвизгнули тормоза, и белый «бьюик» застыл как вкопанный у дверей прелестного кирпичного коттеджа. — Ни сегодня, ни когда-либо в будущем.

— Что это значит? — недоуменно сощурилась Оливетт.