Старик недовольно поджал губы:

– Эти отродья Нечистого приносят только беды.

Юный Лорд криво усмехнулся.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу беседу, – сказал я. – Господин Иватэ, как вы объясните, что ваши новы ограбили слуг мой Семьи?

– Ограбили? Ну что вы, господин Хиири. Просто приняли добровольное пожертвование от ваших щедрых слуг, за что я от всего сердца благодарю вас!

Очень сильно захотелось ударить эту паскуду.

– Вероятно, их не так поняли. Это было не пожертвование, а передача денег в долг. На первый раз я закрою глаза на этот случай, однако вам следует объяснить своим новам разницу.

– Разумеется, господин Хиири. Разумеется, – вяло пробормотал в ответ Иватэ.

Слишком незначительный инцидент, чтобы раздувать из этого войну с другой Семьей. К тому же, как это ни прискорбно, надо признать, что мы Старшей Семье Иватэ не ровня.

Мой взгляд на некоторое время задержался в районе шеи собеседника. На левой стороне шла непонятная вязь татуировки, как это принято у якудза. Такая тонкая, тщедушная шейка. Так бы и свернул ее. Думаю, меня бы только поблагодарили за это.

Две недели прошли словно на иголках. Ученики перестали ходить в додзе. Лаура прекратила выступления в Доме искусств. Мы старались без нужды не выказывать нос из особняка. Третьего числа первого лета вышел указ от сегуна Каваси, который подтверждал постоянный запрет на ведение рыбного хозяйства на Таше, Замаки и двух речках поменьше. На улицах стало неспокойно. Целый Старший Дом Гоцу остался без заработка. Постоянные стычки, встречи с теневыми группировками. Мицу выведала сведения, что Каваси поручил дружественному Дому Хасивара разобраться с Отани в Соленджо. Это означало, что судебных последствий в межсемейных разборках для них не будет. На улицах и на Замаки воцарился хаос. Гвардейцы Дома Каваси и Хасивара выслеживали любое рыбачащее судно на реке, незамедлительно вступая в бой со слугами Отани. Мы перешли на осадное положение, слуги поодиночке не выходили из особняка. Если же мне вдруг требовалось выйти, то собирался настоящий взвод телохранителей.

Некоторую информацию узнавали от восточного соседа из Отани. И хотя не все его слуги были заняты в рыбной ловле, ему пришлось несладко. Он незамедлительно перепрофилировал своих работниц на сельхоз-работы, но его Ветвь все равно несла значительный убыток. В один из дней старик вместе со всеми слугами исчезли. Как поведали очевидцы, наш сосед всей Семьей вышел на промысел в темное время суток. На них напали дивы, произошла шумная схватка с применением магии. После к берегам причалили лишь деревянные обломки суденышек. Утверждают, будто бы видели трупы новов, всплывшие кверху брюхом туши акулоподобных дивов, и что сама Замаки покраснела от крови. Официально Каваси заявил, что наш сосед из Отани нарушил запрет о рыбной ловле, за что и был наказан. Вероятно, его Хозяин решил избавиться от неприбыльных активов, заодно и преподать урок дивам.

Нам, простым Младшим Семьям, только и оставалось, что обсуждать новости, да остерегаться приближаться к реке. Самой очевидной причиной такой жесткой реакции водных обитателей на смерть соплеменника был тот простой факт, что дивам стало тесно в озере Шидо. Рыбаки и ранее случайно вылавливали дивов, однако никаких последствий не было. Популяция их разрослась достаточно, чтобы контролировать реку целиком. Разумеется, народ не воспринял тепло поспешное решение Каваси. Судачили о том, что таким способом сегун хочет лишить опоры второй по силе Дом Королевства. Сразу после выхода указа позиция Дома Отани в неофициальном рейтинге Гоцу опустилась со второго места на пятое. Даже Хасивара, главные союзники Каваси в Соленджо, активно возмущались его трусливой политикой. Некоторые были твердо убеждены в том, что сегун сговорился с шидским королем.