Этой ночью Летти проснулась в два часа. Она лежала в постели, смотрела на ночные тени и думала, не заболела ли она гриппом. Ее немного тошнило, болела голова.

Джоэл смотрел на короткую докладную записку, полученную из отдела маркетинга, которую нашел у себя на столе на следующее утро.

"Джоэлу Блэкстоуну

От К. Мэнфорда

Рекламная кампания туристического оборудования под девизом «Складывай и отправляйся в путь».

Довожу до Вашего сведения, что мисс Торнквист не понравился мужчина-модель в рекламе этого оборудования. Она предлагает убрать эти фотографии из проспекта и сделать новые. По ее мнению, модели должны походить на новичков, а не на опытных туристов.

Прошу подтвердить изменения в ведении рекламной кампании".

Джоэл выругался. Он не хотел в этом признаваться, но Летти попала в точку. Она поняла, что было ошибочным во всей готовящейся рекламной кампании. Но проблема в том, что у них уже не было времени. Через несколько недель новая партия туристического оборудования поступит на склады. Нужно срочно принимать решение.

— Черт возьми, будь что будет, — пробормотал Джоэл. В некоторых случаях он больше доверял интуиции Летти, чем своей собственной. Он с самого начала чувствовал, что в этой демонстрации мужской силы и красоты что-то не так. Он взял ручку и написал Мэнфорду записку, в которой предлагал заменить фотографии в рекламных листках на детишек с мамами.

Отправляя послание Мэнфорда в корзину для исходящих бумаг, Джоэл подумал вдруг, что Летти одерживает в компании одну победу за другой. Артур Бигли теперь ей предан на сто процентов. Рекламная кампания практически осуществляется под ее руководством. Буклеты с описанием руководства по эксплуатации новых палаток переписаны. «Судовая компания Копленда» не будет ликвидирована.

Все это достаточная пища для размышлений. Если он не будет осторожным, уныло сказал себе Джоэл, то однажды может проснуться и обнаружить, что Летти сама управляет компанией.

Через полчаса голос миссис Сэджвик в интеркоме возвестил:

— К вам мисс Торнквист, сэр.

Джоэл начал было говорить миссис Сэджвик, чтобы она впустила Летти, как дверь открылась и сама Летти вбежала в кабинет. Ее глаза блестели, и вся она сияла от удовольствия, размахивая копией записки, которую он подписал полчаса назад.

— Спасибо, мистер Блэкстоун. Я знала, что вы это одобрите. Вы правильно поступили. — Она поспешила прикрыть дверь перед миссис Сэджвик и затем устремилась к нему. Прильнув к Джоэлу, она поцеловала его в губы. — Ты знаешь, что я думаю о тебе, Джоэл Блэкстоун?

— Что я хорош в постели?

— Кроме этого, — ее глаза светились счастьем, — мне нравится в тебе, что ты меня слушаешь. Даже когда я тебя раздражаю, ты все равно вникаешь в то, что я хочу сказать. Я не могу дождаться, когда мы начнем эту новую рекламную кампанию.

Она повернулась и выскочила из кабинета. Сзади у нее из-под корсажа юбки выглядывал кончик блузки. Джоэл улыбнулся и вновь углубился в работу. В одиннадцать тридцать голос миссис Сэджвик в интеркоме снова прервал его:

— К вам мистер Виктор Копленд, сэр. Кровь застучала в висках Джоэла. Он ожидал этого. Он знал, что рано или поздно Копленд придет к нему и предложит какую-нибудь сделку. Это было единственное, что ему оставалось.

Вот оно. Свершилось. Через пятнадцать лет Джоэл мог нанести ответный удар.

— Пусть он войдет, миссис Сэджвик. Виктор Копленд большими шагами вошел в кабинет. Он странно выглядел вне привычной обстановки. Там, в Эко-Кове, он был идолом, крупной фигурой. Здесь же, в Сиэтле, казался просто еще одним толстым пожилым мужчиной в деловом костюме. Складки его массивной шеи нависали над слишком тесным воротником рубашки. На его широком, с двойным подбородком лице отчетливо читался подавляемый усилием воли гнев, смешанный с отчаянием.