— Не волнуйся. Все идет так, как описывалось в той книге, что я читала. Просто случаются такие ускоренные роды, вот и все. — Летти вся подобралась, так как в этот момент из чресел Стефани полилась новая порция воды и крови.

Она помогла роженице приподняться, вспомнив, что в прочитанной книге именно такая поза называлась более предпочтительной при родах.

Возле нее на чистой белой материи лежали шнурок, чтобы перевязать пуповину, и несколько чистых кухонных полотенец, которые Диана только что тщательно выстирала и продезинфицировала. Больше всего Летти боялась, что может начаться кровотечение, которое им будет не остановить с помощью нескольких кухонных полотенец.

Но она старалась не выдавать своих страхов, не напоминать Стефани о возможных отклонениях и осложнениях при родах. Летти знала: Стефани слишком боится всего этого. Когда ей пришло время рожать, она еще и еще раз повторяла ужасный перечень всего, что может случиться.

Стефани стала жаловаться на судьбу, что с ней рядом нет опытных акушеров, и Летти пересказала ей статью, которую недавно читала. Там говорилось о том, что медицинская помощь вовсе не обязательна, если роженица здорова и роды протекают нормально.

Когда Стефани довела себя почти до истерики, опасаясь не правильного положения ребенка, Летти привела ей статистические данные, согласно которым девяносто пять процентов детей рождаются в положении головкой вперед.

И так было всякий раз. Стефани придумывала все новые ужасы, которые могли ее подстерегать. Летти старалась успокоить ее, рассказывая об ободряющих фактах из прочитанных ею статей. Диана тут же подхватывала мысль и снова и снова повторяла Стефани то же самое. И Летти, и Диана напомнили Стефани, что испокон веку женщины рожали детей дома.

Роды проходили очень стремительно, и всем женщинам изрядно досталось. Пот с них лился в три ручья. Диана вытирала мокрое лицо Стефани. Летти мечтала, чтобы и ей кто-нибудь вытер лицо. Оказалось, что роды — дело довольно малоприятное и хлопотное. Ни в одной из статей, прочитанных Летти, об этом не было сказано ни слова. Там все такие моменты были приукрашены, не говорилось там и о боли, которую испытывает роженица.

— Мне кажется, подъехала машина, — вдруг сказала Диана.

Летти не обратила внимания на ее слова. Все ее внимание в этот миг было занято: появилась маленькая головка Мэтью-Кристофера.

— Он уже почти здесь, Стеф. Тужься. Помоги ей, Диана.

Стефани снова вскрикнула, и Диана схватила ее за руку.

Летти чувствовала, что ее отвлекают мысли о страданиях Стефани; она решила, что надо преодолеть эмоции и сосредоточиться на главном — на Мэтью-Кристофере, который вот-вот должен появиться на свет.

— Уже ясно видна его головка, — торжествующе объявила Летти. Она стала помогать ребенку, когда он показал миру свою голову. — А вот и одно плечико. Оба. Стефани, какой он красивый. И это действительно мальчик. По десятибалльной шкале АРСАК я бы сказала, что он тянет на двадцатку.

— Мой ребенок, — выдохнула потрясенная Стефани. — Покажите мне моего ребенка.

Мэтью-Кристофер громко закричал, выражая свое крайнее недовольство всей процедурой. И в этот момент входная дверь открылась.

— Черт возьми, что у вас тут происходит? — закричал Джоэл из гостиной. — Летти, Летти, как ты?

— Стефани? — В голосе Моргана слышались нотки отчаяния. — Где ты?

— Морган? — слабо отозвалась Стефани. — Морган, наш ребенок родился.

Летти быстро запеленала Мэтью-Кристофера в чистые полотенца и передала его в руки Стефани. Затем она повернулась к двери и увидела Джоэла и Моргана, которые стояли там и смотрели на них, совершенно растерянные и ошеломленные.