– Подожди, так выходит – случалось?

Мама провела пальцем по волнистому краю тарелки.

– Тебе было семь лет. Ты заболела гриппом.

Вены вздулись на шее матери, и это означало, что она задержала дыхание. И, стало быть, опять что-то утаивает.

– Мама.

Мать обвела пальцем край бокала.

– Это, в сущности, не важно.

– О, расскажи ей, Вероника, – проворчал отец. – Она уже взрослая и может с этим справиться.

Миссис Хастингс глубоко вздохнула.

– Мы втроем – я, Мелисса и ты – отправились в Институт Франклина. Вы обе любили этот экспонат – гигантскую модель сердца. Помнишь?

– Конечно, – кивнула Спенсер. Модель человеческого сердца занимала площадь около пятисот квадратных метров. Пронизанное кровеносными сосудами толщиной с руку Спенсер сердце стучало так громко, что посетители, прогуливаясь внутри его желудочков, могли слышать только этот звук.

– Мы шли обратно к нашей машине, – продолжала мама, опустив взгляд на колени. – По дороге нас остановил этот человек. – Она замолчала и схватила отца Спенсер за руку. Родители выглядели одинаково мрачными. – Он… выхватил из кармана пистолет. И потребовал мой кошелек.

Спенсер округлила глаза.

– Что?

– Потом грабитель заставил нас лечь на землю лицом вниз. – У миссис Хастингс задрожали губы. – Мне было плевать на кошелек, но я так испугалась за вас, девочек. Вы пищали и плакали. И все спрашивали, умрем ли мы.

Спенсер загнула уголок салфетки на коленях. Она совсем не помнила этот эпизод.

– Он сказал, чтобы я считала до ста, и только после этого мы могли подняться, – сказала мама. – Когда все кончилось, мы побежали к машине, и я отвезла вас домой. Помню, я гнала со страшной скоростью, нарушая все правила. Удивительно, как меня не остановили.

Она умолкла и отпила из бокала. Кто-то уронил кучу тарелок на кухне, и большинство посетителей обернулись на шум, но миссис Хастингс даже не шелохнулась, словно ничего и не слышала.

– Когда мы вернулись домой, у тебя начался страшный жар, – продолжала она. – Это случилось внезапно. Мы повезли тебя в больницу. Боялись, что это менингит – в соседнем городке как раз перед этим был случай. Нам нельзя было уезжать далеко от дома, пока мы ждали результатов анализов, чтобы, в случае чего, срочно везти тебя обратно и госпитализировать. Нам даже пришлось пропустить национальный конкурс «Спеллинг Би», к которому Мелисса столько времени готовилась. Помнишь?

Спенсер помнила. Иногда они с Мелиссой играли в «Би» – Мелисса была конкурсанткой, а Спенсер, судья, заставляла ее произносить по буквам слова из длинного списка. В те далекие времена Мелисса и Спенсер еще любили друг друга. Но, насколько она помнила, Мелисса хотела пропустить конкурс, потому что в тот день у нее был хоккейный матч.

– Так Мелисса в итоге не попала на конкурс? – уточнила Спенсер.

– Попала, но с семьей Иоланды. Помнишь ее подругу Иоланду? Они с Мелиссой вечно участвовали в марафонах знаний.

Спенсер наморщила лоб.

– Иоланда Хенслер?

– Совершенно верно.

– Но Мелисса с Иоландой никогда не были… – Спенсер прикусила язык. Она собиралась сказать, что Мелисса никогда не дружила с Иоландой. Иоланда – милое создание в присутствии взрослых – со сверстниками вела себя как жестокий диктатор. Спенсер знала, что однажды Иоланда заставила Мелиссу отвечать без остановки на все вопросы марафона знаний, хотя Мелисса сто раз сказала ей, что хочет в туалет.