Он разглядывал узоры, иногда что-то зарисовывал, потом зачеркивал густыми линиями, снова писал.

А под конец стало совсем плохо.

Он захрипел, зарычал, схватился рукой за грудь и скомкал халат. Минь отошла в дальний угол и с ужасом смотрела на него. Она ждала, что вот-вот Мастер сорвет с себя одежды, обернется диким зверем и сожрет ее. Ждала, но не могла уйти. А вдруг ему станет плохо? А вдруг она сможет чем-то помочь?

— Нет-нет-нет! Как такое возможно? Как можно на такое решиться? — взревел он.

— Нет-нет-нет! Это немыслимо, — прошептал он.

— Нет. Это бессмысленно, — простонал он.

— Я ошибся, — сказал он.

— Мы ошиблись. Мы не могли… не могли и подумать… Дело не в кристалле. Проблема не в Ки. Не в Ки. Не получилось бы. Все равно бы не получилось. Мы ошиблись не тогда. Мы ошиблись с самого начала. Я ошибся. Я ошибся!!! Я их убил! Я их убил давно!

Он отшвырнул листки, и те вдруг вспыхнули огнем. Минь воскликнула от ужаса и бросилась к двери. Мастер перехватил ее по дороге, крепко прижал к себе и прошептал:

— Моя жена… Киую. Мой сын Цзихао. Я убил их.

Минь боялась пошевелиться. Она не понимала, о чем говорит Мастер. Какая жена? Какой сын? Когда убил? Может, в этих узорах были жизни его родных? Или нет?

— Я любил их. И убил.

Его руки с такой силой стиснули Минь, что она с трудом удержала крик.

Впереди полыхала бумага, огонь уже перекинулся на соломенные циновки и одеяла.

— Пожалуйста, — простонала девушка. — Пожалуйста.

— И ваша деревня… — продолжал говорить Мастер, — она построена на трупах. Вы живете на трупах. Их плоть, их кровь, их Ки высосаны досуха. Я уничтожу… Я уничтожу всё. Так не должно быть. Этого никто не должен узнать. Никто.

— Я прошу…

— Не должно остаться ни одного клочка бумаги. Ни единой печати.

— Мне больно.

— Не бойся. Ты уже вырвана из этих оков. Твоя семья уже не внутри. Твои родные спасены. Моя семья погибла. А твоя жива. Потому что они ушли. Надо уйти. И тогда все спасутся.

Мастер выволок девушку наружу через огонь. Она испуганно закрыла глаза, но жар не тронул ее. Мастер выволок, отбросил в сторону и принялся странно размахивать руками.

Сзади полыхал уютный домик Ао. Клубы дыма валили через крышу. Соседи высыпали на улицу. Староста Сяо Яо кричал на Мастера. Требовал убраться из деревни. Требовал забрать с собой Минь и убираться поскорее. Но Мастер не слышал его. Он шел вперед и будто сминал ткань или смахивал паутину. Минь последовала за ним, так как он казался ей не таким страшным, как ее односельчане.

Кто-то бросил первый камень. Девушка бросилась вперед, чтобы прикрыть Мастера. Она не понимала, что он делал, но это явно было чем-то важным для него. Сжалась в комочек, ожидая удара, но камень бессильно упал к ее ногам, так и не долетев. Не успела Минь выдохнуть, как прилетел второй камень, третий, палки, и ни один не смог ударить ее.

«Это Мастер! Он защищает меня даже сейчас», — подумала девушка.

А Мастер уже добрался до площади. Взмах руки, и родовые столбы одновременно вспыхнули, охваченные пламенем. Крестьяне взвыли. Кто побежал за водой, кто руками начал копать землю и швырять ее на огонь, а кто-то решил сначала избавиться от сумасшедшего.

В Минь и Мастера полетели не только камни. Дядюшка Жень с безумными глазами размахивал топором и безуспешно рубил перед Минь воздух. Что-то все время отталкивало дядюшку Женя, не давало пройти дальше.

«Я должна защитить Мастера. Что бы он ни делал».

А Мастер шел дальше. Прошел через всю деревню и двинулся в лес.