В тот день я больше не двинулся с места. Наловил рыбы, запек в глине, вволю наелся, впервые за долгое время хорошенько помылся, постирал одежду, перебрал запасы, а потом уснул прямо на берегу, даже не поставив защитный купол. И ни один комар меня не потревожил.

Проснулся я полностью отдохнувшим и посвежевшим, перестали ныть раны, ушла усталость. Я прошелся по берегу, полюбовался на стаи рыб, безмятежно плавающих в толще вод, осторожно коснулся опавших лепестков, и их поверхность была столь гладкой и приятной на ощупь, как будто они были слеплены из воска и покрыты глазурью. Чуть дальше в лесу росли знакомые мне по старинным книгам растения, чьи лекарственные свойства восхвалялись как чудодейственные, а кусочек корня или щепотка высушенных цветков стоили баснословных денег.

— Знаешь, я хотел бы тут остаться, — сказал я вслух, по привычке обращаясь к белому лжецу, но его не было видно поблизости.

Наверное, он так и не вернулся к озеру.

Да, можно остаться на несколько дней, привести в порядок записи, внести туда всё, что так и не успел прежде, научиться плавать, починить одежду.

А может быть, даже построить хижину и пожить подольше.

Глава 26

Великий кабан

Лесное озеро и его окрестности убаюкивали спокойствием и миролюбием. Я перестал ставить на ночь защитный купол, а порой забывал и про личный массив. Здесь не было хищных животных, да и крупных травоядных тоже не было видно, лишь небольшие ящерицы шныряли в траве, летали бабочки, стрекотали кузнечики, жужжали пчелы, сновали вечно занятые шмели. В воде помимо рыб жили черепахи, а на дальнем конце озера обосновались лягушки, их ночной хор не раздражал, а убаюкивал. Да и квакали они необычно: напевно, с подмурлыкиванием.

Я обошел озеро целиком, и это заняло три дня. Я не торопился и шел медленно, с постоянными остановками, отходил вглубь леса, осматривался, принюхивался, прислушивался. И заметил одну интересную закономерность. Вроде бы озеро находилось в обычном лесу, но этот район был отгорожен от остальной части чащобы. С той стороны, откуда я пришел, путь перегораживала густая полоска из железных деревьев с твердой не поддающейся огню древесиной и плотно переплетенными ветками. Эти деревья идеально подошли бы для природной изгороди возле любого поселения, через них не продерется ни дикий зверь, ни человек, только маг с большим запасом Ки или толпа усердных древорубов с запасом железных топоров. Но был у рощи один недостаток: когда я проверил ее заклинанием, то выяснил, что каждому трехметровому деревцу не меньше двухсот лет, и они вырастают на один метр примерно за семьдесят лет.

Там, где жили лягушки, был небольшой сухой перешеек с рощицей из лавров, а за ним раскинулось непроходимое болото с топями, влажными кочками, клубами мошкары и гигантскими змеями, скользящими по воде. Я сначала удивился, почему комары не переселились к озеру, но потом заметил, что насекомые не приближались к лавровым деревьям, видимо, им был неприятен запах листвы.

Дальше путь преграждала одинокая гора. Сверху она была покрыта лесами, но на высоте примерно десяти метров от нее словно отсекли кусок, и там был ровный каменистый обрыв, по которому не смогло бы спуститься ни одно животное, если только оно не умело летать. Зато оттуда стекал живописный водопад, у подножия которого образовался небольшой, но глубокий водоем с ледяной водой. Я постоял немного возле водопада, наслаждаясь влажной прохладной взвесью, окружающей это место. Как будто в облаке побывал.

И с четвертой стороны был просто густой лес, и как бы далеко ни заходил, я не видел никакой ограды, зато ясно почувствовал невидимые границы того места. Пропало ощущение свежести и стало тяжелее дышать, снова появились ядовитые растения, подлетели первые кровавые бабочки, а сверху послышались пронзительные крики обезьян.