– Покатаемся вокруг пруда! Там же сделаем остановку!

Электрокар обогнул дом, не снижая скорости, вырывая из земли дёрн. Электродвигатель надсадно загудел, когда Троер увеличил скорость до тридцати километров в час. Эльвира вжалась в сиденье. Просить его сбавить скорость было так же бесполезно, как ждать от него благоразумия.

– Ты не заставишь меня купаться! – выкрикнула она.

– Я, по-твоему, изверг?

Честный ответ мог спровоцировать Стаса на агрессию, потому Эльвира просто отвернулась. Фары выхватывали из темноты тисовую аллею. Верхушки спящих деревьев сплетались в плотный клубок, заслонявших дневной свет. Это похожее на тоннель место пугало её. Изломанные тени напоминали злобно оскалившихся чудовищ, ждущих момента, чтобы вцепиться в шею. Она держалась от аллеи подальше даже при ярком солнце, предпочитая добираться до пруда другой дорогой. Проносясь мимо вереницы уродливо скрюченных стволов, она радовалась быстроте, с которой машина для гольфа пронзала холодное нутро аллеи. В сотнях метрах впереди блестела поверхность пруда.

Её мысли прервал резкий толчок. Пролетевший над ухом банан врезался в защитное стекло с внутренней стороны. Автомобиль прочертил колёсами линию и замер под навесом из веток. Троер испуганно оглянулся назад.

– Ты это видела? – Он достал из сумки клюшку с титановой головкой, вглядываясь в расплывчатые очертания деревьев.

– Что?! – Её сердце подскочило к горлу.

– Беглеца из цирка уродов. Ну и лицо у бедолаги. Огонь и кислота – не игрушки.

– Поедем отсюда, Стас.

Он коротко покосился на неё:

– Кто-то забрался на мою территорию, а ты просишь меня дать дёру. Это женский удел, мужчина так себя вести не должен. Кто-то прячется за деревьями, и я выясню кто именно.

– Мало ли что ночью покажется. Как кто-то мог пройти мимо охраны и видеокамер?

– Вот сейчас и узнаем. – Он вылез из гольфкара. Положил клюшку на плечо, вынул из бутылки с вином пробку зубами и присосался к горлышку.

– Стас!

– Езжай к пруду, если тебе страшно, – буркнул он, вытирая рот ладонью. – Я скоро приду.

– Я лучше поеду домой.

– И думать забудь, – рявкнул он. – Или оставайся со мной, или езжай к пруду.

Темнота скрыла пробежавшее по её лицу негодование.

– Я поеду к пруду.

Он остановил её, когда она пересела на сиденье водителя. Больно сжал запястье, отрывая руку от руля.

– А знаешь что, – сказал он, – я передумал. Оставь мне машину и иди пешком.

– Ну ты и…

В воспалённых глазах Троера блеснул нездоровый азарт:

– Договаривай.

– Отпусти мою руку!

– То-то же. Не забывай, с кем разговариваешь. – Он оставил её потирать покрасневшее запястье и подошёл к дереву, за которым ему привиделась обезображенная голова. Телефоны остались в доме. Охранники не успеют прибежать на крики. Это придавало ситуации особую пикантность. – Эй! Выходи с поднятыми руками! Ты выбрал не то место для ночлега.

Он лихо ударил по стволу. Между близко растущими деревьями мелькнула согнутая фигура. Троер ликующе взвыл и бросился в темноту, размахивая в воздухе клюшкой из титанового сплава. Вино сильно вскружило ему голову, и без того горячая кровь кипела в жилах. Он хотел выместить на жалком бродяге злость, поквитаться за уязвившие эго последние неудачи.