– Не знаю, какие у вас с ним отношения, но для него я мёртв.

Уборщик вывел Троера на дорогу, придерживая за руку. Их встретил пустой гольфкар. Женщина исчезла в неизвестном направлении.

– Эльвира? – позвал Троер. – Тебе нечего бояться!

Уборщик покрутил головой, не обнаруживая в темноте ни малейших признаков движения. Единственный зрячий глаз дёргался от постоянного напряжения. Женщина могла прятаться за любым из сотен деревьев.

– Куда она могла пойти? – задумчиво спросил он.

– Если она слышала наш разговор, то куда годно. Я не всегда могу просчитать ход её мыслей.

– С ней не должно возникнуть проблем.

– Не возникнет, – сухо ответил Троер. Всё, что происходило в эту минуту, возникло по её вине. Чёртова стерва сбежала, не пожелав разделить с ним опасность. Ничего, разберётся с ней, когда решит более насущную проблему.

Уборщик усадил его на пассажирское сиденье, а сам сел за руль. Электрокар пластично развернулся внутри аллеи и поехал к дому, чей абрис вырисовывался на пригорке, сливаясь с тёмно-серыми небесами. Со скованными за спиной руками Троера качало из стороны в сторону. Он прижался боком к поручню, гневно сжимая губы. Когда всё закончится, обгоревшего наёмника достанут из-под земли, а затем снова туда закопают, уже по частям. Грош цена богатству и влиянию, если любая падаль берёт его в заложники.

– Сколько человек в доме? – Любимый рюкзак Уборщика сегодня был практически пуст. Он освободил место для денег, прихватив с собой лишь муляж пистолета да моток верёвки.

– В доме никого нет, – объявил Троер, не видя причин для вранья. Убийца мог выпустить ему кишки за долю секунды. Скорее всего, так и сделает, получив деньги. По крайней мере, Троер поступил бы таким образом. Иллюзий по этому поводу он не питал.

– Прислуга?

– Придёт утром. Охрана живёт в отдельном домике у въезда в поместье.

– Собаки?

Троер покачал головой. Средняя степень опьянения сменилась такой же степенью головной боли.

– У жены аллергия на шерсть, – сказал он, растягивая слова. – Как ты узнал, где я живу?

– Мне повезло, – безжизненно произнёс Уборщик.

– И это всё?

– Адресуйте свои вопросы тем, кого я передам вам, как только получу деньги, господин Троер. Автомобиль спрятан в берёзовой роще в паре сотен метров от ваших владений. У меня нет настроения вести светские беседы. Поддавшись уговорам нашего общего знакомого взяться за дело, я навлёк на себя все беды мира. Потерял дом, жену, здоровье, работу, остался без средств к существованию. Вас я не виню, моим разумом овладела жадность, но хватит искры, чтобы я взорвался. Слишком много злости, господин Троер. Учитывайте это.

Троер красноречиво вздохнул. Гнев и его распирал изнутри. Будь у него свободны руки, он бы с наслаждением выдавил наёмнику глаз и оставил подыхать в дремучем лесу.

Электрокар остановился у парадного входа. Ни в одном из окон поместья не горел свет. Миллиардер первым вошёл в открытую Уборщиком дверь. В полутьме необъятного холла стояла недобрая тишина. Будь Эльвира в доме, он бы это почувствовал.

– Где вы храните деньги? – спросил Уборщик, всматриваясь в контуры расставленной вдоль стен мебели.

– В кабинете. – Троер кивнул вправо. Помимо сейфа с наличностью для непредвиденных случаев, он имел десятки счетов в банках, владел акциями практически всех известных российских компаний, был собственником тысяч гектаров земли и километров квадратных метров недвижимости, разбросанных по стране. Шесть миллионов – это даже не капля в море, скорее, капля во вселенной.