Отсюда возникал простой, но оттого не менее важный вопрос – готов ли Станислав продолжать игру за никому не нужное второе место?

Следом за водкой в желудок отправился большой кусок маринованной в уксусе сельди. Пока хозяин забитого продуктами холодильника заливал чувствительный удар по своему самолюбию спиртным, лысый человек перебрался в кресло.

«Надо было запереть тебя в сауне», – со злорадством подумал Троер. Напиваться и смотреть, как из одного пекла ты отходишь в другое, где черти уже ставят тебе прогулы.

По поводу себя предприниматель тоже не испытывал иллюзий. Персональный котёл с кипящим дерьмом в аду он себе забронировал задолго до того, как получил первый миллион.

– Раз вы молчите, господин Троер, я прихожу к выводу, что мы всё уладили, – лениво пробормотал гость у него за спиной.

Троер закинул в глотку горсть оливок, чтобы изо рта не вырвалась грубость. Лишать себя удовольствия было непросто. Сдержанность не входила в число его достоинств. Однако он неплохо знал цену произнесённого слова в среде уголовников и строил по всей стране заводы не для того, чтобы гопник из подворотни воткнул ему в ухо заточку в один не самый прекрасный день.

– Уладили, – неохотно подтвердил он. – Пусть победит сильнейший. Выпьешь со мной?

– Пить водку в такую жару это моветон, мой друг.

– Как хочешь. – Несколько глотков из горлышка вернули ему самообладание. В тайнике за настенными часами лежал пакетик с волшебным порошком. Наркотики надолго уносили Троера в долину фей, потому пыльцу он вдыхал только по выходным.

– Я вам ещё нужен, господин Троер?

– Нет, мы закончили, – сказал Станислав без намёка на агрессию или обиду. Жизнь тем и увлекательна, что в ней возможны самые невозможные вещи.

Поглаживая складки кожи на покрасневшей шее, лысый человек начал одеваться.

Глава 4. Джон

Вадим Филатов достал из багажника «Субару» завёрнутую в ткань бейсбольную биту, перекатывая по рту давно потерявшую сладость жвачку. Не пристало взрослому мужчине неприкрыто расхаживать по улице с раскрашенной деревянной дубинкой. Всякий раз, беря её на разборку, он вспоминал, что неплохо бы прикупить для неё тубус. И всякий раз забывал об этом, когда бита вновь оказывалась в багажнике.

Он выплюнул жвачку в урну и посмотрел на окно четвёртого этажа кирпичной пятиэтажки, насильно удерживая пульс от прыжков. Колючий ветер впивался в кожу, подстёгивая синапсы. В желудке плескались выпитые перед выездом две чашки кофе. Хладнокровие служило оберегом от неприятностей. Если он выпустит зверя из клетки, то не сможет загнать его обратно, пока тот не насытится кровью. Ранее ему приходилось терять над собой контроль, и только чудо уберегало его от расплаты. Не стоило разменивать удачу на мелочи.

В подъезде стояла прохладная свежесть. На подоконниках пылились горшки с растениями. Крайний раз он поднимался в квартиру два месяца назад, чтобы починить потёкший кран. Уборкой и передачей ключей занимался диспетчер, который мотался по городу с утра до вечера, успевая обрабатывать заявки. Когда-то Вадим всё делал сам, однако быстро понял, что на рутинную работу проще и дешевле нанять сотрудника, чем пытаться объять необъятное.

Самую большую группу клиентов составляли любовники, снимавшие апартаменты на два-три часа. Шампанское, секс и разговоры в постели. На их долю приходилось немало постоянных клиентов.