Зарубин вздохнул, откинулся на спинку скамьи и вынул сигарету изо рта.

— Письмо получил, — процедил он, доставая из кармана мятый конверт.

Игорь прежде всего внимательно осмотрел сам конверт.

— Так… Местное. Уже хорошо… Отправлено вчера… — медленно говорил Игорь, крутя конверт в руках. — В одиннадцать часов… С центрального почтамта… Там, видимо, и писал его… Ну, посмотрим, чего написал.

— Придти велит.

— «Велит». Он тебе не хозяин.

Игорь достал письмо. Это был сложенный вдвое зеленоватый бланк для телеграмм. Кривые строчки шли поперек печатного текста. Смоляков писал:

«Здорово, дружок закадычный Иван. Поклон тебе от дружка Фени. Желаю встретиться. Приходи в субботу в парк у моря, в двенадцать дня. Там открытая кафушка „Золотой маяк“. Ждать буду. Не придешь, умоешься.

Феня».

— Феня — кличка его? — спросил Игорь.

— Ага.

— А суббота у нас завтра, так?

— Так. Мне идти или как? Охота взглянуть.

— Не боишься?

— Я его бил, — нахмурился Зарубин. — Под нарой у меня сидел.

— Выходит, он тебя бояться должен?

— Посчитался, — коротко ответил Зарубин и невольно пощупал какое-то место у себя на животе под рубахой.

— Нож? — спросил Игорь.

— Напильник.

— Опасно.

— Ничего. Я живучий.

— Простил ты его все-таки?

— Он потом сам себя чуть не кончил. Рядом в санчасти лежал.

— Значит, дружками вышли?

— Вроде того.

— А Марину, выходит, ты у него увел?

— Я за нее заступился.

Игорь чувствовал, сложный узел отношений связывал этих трех людей, этот лишь на первый взгляд заурядный треугольник. Все тут было трудно и необычно: и любовь, и смерть шли здесь рядом. «Интересно, — мелькнуло вдруг в голове у Игоря, — что думает обо всем этом сама Марина?» Впрочем, сейчас это уже не имело значения.

Так, во всяком случае показалось Игорю. И тут он чуть не совершил крупной ошибки.

— Ну, так чего, идти или нет? — спросил Зарубин сердито и нетерпеливо. — Или не доверяешь? Тогда прямо, говори.

— Пойди, Иван, пойди, — задумчиво согласился Игорь. — На всякий случай посмотрим, чего такое он тебе скажет. Место знакомое?

— Знакомое.

— Ну, а мы подготовим встречу. Марина ничего не знает?

— Нечего ей знать.

— Правильно. Живете вы тут, на территории?

— Ага. Второй корпус, для персонала.

— Дома Марина?

— Дома. Запретил уходить. С территории.

— Слушается?

— Слушается. Я тут к одному случаю придрался, — Зарубин хмуро усмехнулся.

— Ладно. Выходит, сюда он не придет. Что ж, подождем субботы. А так все по-старому. С территории ни шагу. Договорились?

— Ага.

— Эх, Иван, — неожиданно вздохнул Игорь. — Видишь, как жизнь складывается? Ее только выпусти из рук, только расслабься. Унесет, как ветром.

— Только дурной ее из рук выпускает, — кивнул Зарубин, глядя куда-то перед собой. — Вот и я дураком был. Выпустил.

— А сейчас что думаешь?

— Сейчас у меня Марина есть. О ней думаю.

— А кто у тебя еще есть?

— Мать, — вздохнул Зарубин и, поменяв позу, вытащил сигареты и закурил, потом будничным тоном закончил.