– Почему они нас не преследуют?

– Белки не было на Корабле. Пропала. Наверное, твой братец замешан. Бежим, пока есть время.

– Адам, я чуть жива… И девочки тоже…

– За весла сяду я. Здесь они нас найдут. По запаху.

Глаза Дианы расширились, но Адам больше ничего не объяснил.

Марк взвыл. Казалось, на ногу плеснули кипятка. Боль, рожденная на голени, взмыла вверх, захватив бедро, сотрясла все тело. Почему-то вспомнилась мать: яркий молниеносный образ. Как она замерла, глядя на Марка расширенными глазами, как ее лицо исказилось от боли до неузнаваемости. Марк не то что не вспоминал, он не помнил этого случая, но сейчас увидел отчетливо, как если бы кто-то со стороны показал ему картинку.

Белка вырвалась, попыталась улизнуть. Какие-то секунды она была свободной, но что-то ее подвело – прежней прыти не было. То ли не ожидала от противника такой оплошности, то ли со связанными руками она не смогла двигаться так быстро. Марк в прыжке схватил ее за поясной ремень на руках, повалил на пол. Он выл от боли, но взгляд напоролся на брошенное ружье.

Марк рывком подтянул к себе Белку, схватил оружие. Он встал, сжал шею Белки согнутой в локте рукой, подтащил ее к окну. И увидел Куницу в лодке. Куница приближалась и следила за домом – она не могла не слышать крика Марка. Их взгляды встретились.

Марк вскинул ружье. Прицелиться он не успел, но, как догадался позднее, он не был уверен, что надо выстрелить. Что-то сдерживало его. Секундное промедление все и решило. Куница прыгнула за борт. Белка с силой оттолкнулась одной ногой от стены под оконным проемом, Марк едва устоял, для чего понадобилось отпрянуть от окна. Белка начала сопротивляться, и Марк понял, что в таком положении его попытки подстрелить вторую девку тщетны. Лучше вернуться туда, где он забрался в дом ночью, на первый надводный этаж, занять позицию. До ночи далеко, доплыть с Белкой к Борису нереально, не будь даже рядом Куницы. Надо ждать.

Он слышал гребки Куницы. Та не рискнула забраться в лодку и, скрываясь за ней, гребла к дому. Скоро она заберется внутрь. Марк, недовольный, как медленно он спускается с Белкой, подхватил ее на руки, перекинув через плечо, ускорил темп.

Первый надводный этаж. Марк замер, зажав Белке рот, сдавил шею.

– Ни звука, если хочешь жить…

Плеск, похожий на гребки. Но не с той стороны, где должна быть Куница. Так быстро обогнула дом? Марк сместился и мог контролировать оконный проем и вход в комнату. Не присесть ли? Не рискнул. Нужна свобода в движениях. Что ждать от сестры пленницы? Он чувствовал, что выдержки этим бабам не занимать: могут затаиться, ждать, сколь угодно долго. У Марка нет преимущества – он даже отлить не сможет. Если только связать Белке ноги, оставить ее абсолютно беспомощной. Что же использовать? Под рукой ничего не было.

Где-то в здании послышался приглушенный звук. На первом надводном этаже. Напряглась Белка – Марк догадался, что она тоже что-то услышала. Марк решил, что плеск был с другой стороны дома и Куница не могла так быстро оказаться в двух местах. Или он что-то напутал?

Снова легкий, едва уловимый плеск. Противников двое? Марк напрягся, вспоминая, и вынужден был признать, что к этому дому направлялась одна Куница. Остальные люди Корабля остались в доме напротив. Они просто не успели бы оказаться здесь так быстро.

Рискуя выдать себя тому, кто находился в доме, Марк подался вместе с Белкой к окну, выглянул. И замер, не веря увиденному. Он оглянулся на вход в помещение, снова выглянул наружу.

Борис, напряженный, испуганный, медленно подгребал к дому, в лодке лежал Стефан. Марк смотрел брату в глаза и не знал, что сказать. Борис молчал, не зная, поступил ли правильно, он боялся реакции Марка. Они об этом не договаривались, что Борис приплывет сюда, не дожидаясь ночи, обстоятельства изменились, когда Корабль пошел на дно, и Борис рискнул.