Он понял, что нужно сделать. Нужно поехать в Сидэр-Сити и поговорить с этой женщиной. Он не думал, что ей угрожает опасность – как он сам, она была свидетельницей, а не участницей, – но было невозможно предугадать, как будут развиваться события дальше. Люди, имеющие отношение к этой ситуации, похоже, мерли как мухи, и ему хотелось услышать ее, пока еще он в состоянии это сделать.

Майлс понятия не имел о величине Сидэр-Сити, но не сомневался, что туда можно добраться на самолете. Включив компьютер, он вышел на сайт бюро путешествий и принялся изучать расписание. Компания «Америкэн эрлайнс» имела прямой рейс до Лас-Вегаса со стыковочным рейсом до Сидэр-Сити, который вылетал из Лос-Анджелеса в шесть утра. Таким образом, он мог попасть в Сидэр-Сити в восемь и даже получить пятнадцатипроцентную скидку в компании «Авис» на аренду автомобиля. Заказав себе билет с помощью номера кредитной карточки «Виза», он зашел на сайт еще раз для подтверждения.

Сделано.

Тут же мелькнула мысль, не следовало бы сначала дождаться Клер и переговорить с ней, не захотела ли бы она поехать с ним, но он убедил себя, что поступил правильно. Она к этому не имеет отношения. Вне зависимости от того, пожелала бы она поехать с ним или нет, он должен сделать это сам, пускай это покажется проявлением тупоголового мачизма – мужчины должны делать мужские дела, —но если экстрасенсорика еще подталкивает его, она и подсказывала, что это путешествие он должен совершить в одиночку.

Ну, может, не в одиночку...

Он позвонил Хеку Тибберту. В рубке прозвучало три гудка, десять, двадцать.

Он положил трубку, убеждая себя в том, что Тибберт вышел в магазин, или в кино, или в лавку Фреда Бродски, но понимая, что старик скорее всего мертв. Возбуждение, которое его охватило, пропало, на его место вернулся привычный ужас, который был его неизменным спутником в течение последних двух месяцев.

Подумав немного, он позвонил в офис коронера. К счастью, Ральф еще не ушел домой, и Майлс рассказал другу о своей находке и о том, что намерен делать. Коронер не проявил особого скептицизма в отношении статьи из таблоида, равно как и ранее, но одновременно и не был убежден, что информации можно доверять стопроцентно.

– Ты уже звонил Грэму? Что он думает?

– Нет, я с ним не разговаривал.

– Если я помню, ты специально предупреждал его, чтобы это не просочилось в газеты?

– Мы говорили про «Уикли Уорлд ньюс». А это «Инсайдер».

– Но ты сообщишь ему об этом?

– Возможно. Когда вернусь.

– Значит, позвонил спросить моего благословения?

– В основном да.

– Ну что ж, – вздохнул Ральф, – поступай так, как считаешь нужным, но будь готов ко всему. Если вдруг в этом что-то есть и ты добудешь какую-нибудь информацию, как только вернешься, немедленно звони мне. В нашем положении буду рад чему угодно.

– Как думаешь, надо ли мне звонить в полицию? Поставить их в известность?

– Погоди, пока не узнаешь, что там на самом деле. А кроме того, если они хоть чуть-чуть шевелятся, у них есть свои детективы, которые отслеживают публикации в бульварной прессе.

– Смеешься?

– Хотел бы.

Клер приехала вскоре после девяти, и Майлс посвятил ее в свой план. Она притихла, но не стала напрашиваться в компанию, и тот факт, что она инстинктивно поняла его желание поехать одному, в очередной раз дал ему понять, насколько счастлив он от того, что она снова возникла в его жизни. Даже спустя столько времени, спустя столько лет жизни врозь они очень хорошо понимали друг друга.

– Будь осторожнее, – сказала она.

– Обещаю, – ответил Майлс.