Уильям уже не первый раз посмотрел вдоль улицы, потом достал карманные часы. Они должны были встретиться с Джебом у пробирной палаты, но тот уже опаздывал на четверть часа. Уильям начал беспокоиться. Джеб редко опаздывал, а когда такое случалось, причины всегда оказывались серьезными.

Он прошел по узкой дорожке между пробирной палатой и пожарным депо на Заднюю улицу – убедиться, не ошибся ли Джеб и не ждет ли его с обратной стороны здания, но и на этой улице никого не было, за исключением Гровера Фарлэнда, подметающего деревянный тротуар перед своим магазинчиком.

Уильям подошел к галантерейщику.

– Привет, Гровер. Сегодня утром не видел Джеба?

– Пожалуй, нет, – откликнулся мужчина, прекратив подметание. Потом почесал бороду и уточнил: – Ты его ищешь?

– Мы должны были с ним встретиться...

Утреннюю тишину разорвал пронзительный крик Изабеллы. Былое любопытство мгновенно сменилось ощущением фатального ужаса, и Уильям изо всех сил рванулся на голос. Крик, точнее, вопль повторился, и он уже бежал, не чуя ног и не разбирая дороги, по Центральной улице к своему дому. Он подбежал сбоку. Крик слышался со двора.

Джеб лежал на заднем крыльце.

Точнее, то, что когда-то было Джебом, лежало на заднем крыльце.

Ибо иссохшее белое тело, распростертое на старых досках, имело лишь отдаленное сходство с человеческой фигурой. Тело было обнажено, но все половые признаки были попросту уничтожены какой-то силой, которая высосала его изнутри. Сморщенная молочного цвета кожа обтягивала скелет. Черты лица и фигуры тоже каким-то образом оказались размыты, стерты почти до неузнаваемости. Он напоминал того монстра, на которого они когда-то наткнулись в каньоне. В первые мгновения ярость и боль бушевали в сердце, но затем на их место пришел животный страх, вытеснил их и завладел всем существом Уильяма.

Изабелла снова издала истошный крик.

– Что случилось? – запыхавшись, крикнул Гровер, показываясь из-за угла дома. За ним уже собралась значительная толпа любопытствующих и сочувствующих горожан, среагировавших на истерические крики Изабеллы.

Уильям молча покачал головой и посмотрел на Изабеллу. Та оторвала взгляд от недвижного тела Джеба. Их глаза встретились. Она побежала к нему через грядки, не глядя под ноги, топча цветы и растения, потом бросилась ему на шею и обвила руками за плечи. Руки ее дрожали.

– Что это? – приглушенно спросил кто-то из толпы.

– Это Джеб, – ответил Уильям. Высвободившись из объятий Изабеллы, он подошел к крыльцу, наклонился над телом, потрогал его, открыл себя ему, попытался его прочесть.

Ничего. Народ все прибывал. Все замирали у дома, стоило им увидеть опустошенное тело Джеба. Словно невидимый щит удерживал их от проникновения во двор, и Уильям не мог не заметить, что все с тревогой и подозрением посматривают в сторону Изабеллы.

– Что случилось? – обернулся он к ней. – Ты видела, что произошло?

Она покачала головой, потом медленно, словно подбирая слова, заговорила:

– Я вышла в огород нарвать морковки с редиской... и обнаружила его. Вышла через заднюю дверь – и он тут лежал. Я даже сначала не поняла, кто это или что это. Потом увидела, что это Джеб... И закричала. И ты прибежал.

– И ты.