– Может, это мне надо было бы тебе заплатить...

Он заснул счастливый, удовлетворенный, и только во сне к нему вернулись дневные тревоги. Ему приснилось, что он замерзает в снегу перед горой веток, но даже не в состоянии создать огонь.

Утром он поехал на шахту, где остановилась работа, потому что шахтеры требовали повышения зарплаты. Вспомнились первые дни, когда не было ни зарплат, ни денег. Каждый вносил посильный вклад в общее дело и каждый получал поровну от щедрот общества. С тех пор они прошли долгий путь, и Джеб сомневался, что это был путь прогресса. Стало возникать слишком много распрей. Дух альтруизма, который когда-то объединял их, уступил место эгоистическому индивидуализму, который угрожал подорвать общие цели жителей города.

Джеб спрыгнул с лошади и привязал ее к стволу хлопкового дерева. Несколько человек жарко спорили у входа в шахту. Один крепкий бородатый мужчина размахивал кулаком перед носом другого, который снял шляпу и утирал вспотевший лоб. Уильям послал Джеба уладить споры, потому что у него были хорошие отношения с большинством шахтеров. И действительно, при его приближении дискуссия притихла. С этого расстояния он уже узнал в бородаче Лайла Сидонса, а в стоящем перед ним мужчине со шляпой – Уэйда Смита.

– Привет, – заговорил Джеб. – Главное – успокоиться. Нет ничего, о чем мы не смогли бы договориться, если будем опираться на здравый смысл.

На самом деле найти приемлемое решение оказалось даже легче, чем он думал. Главным яблоком раздоров явилось то, что операторы буровых машин решили, что им следует платить больше, поскольку их работа была единственной, в которой практически нельзя было применить магию. Проходка туннелей могла быть осуществлена только с помощью традиционного горного оборудования, и они решили требовать компенсацию за тяжелый ручной труд. Джеб согласился, и несмотря на протесты некоторых других, заявлявших, что в их операциях использование магии является не менее изматывающим занятием, подтвердил, что все будут получать стандартную плату, а за дополнительные нагрузки полагается дополнительная. Фраза о «дополнительных нагрузках» со временем получит превратное толкование, и он не мог предположить, что ее отнесут к дополнительному использованию магии так же, как к дополнительному физическому труду, но в данный момент он счел требования удовлетворенными и заявил, что всем пора возвращаться к работе.

Публика еще немного поворчала, но машинисты были в восторге, и на их фоне жалобы остальных звучали скорее по инерции. Честно говоря, каждый считал, что несет «дополнительные нагрузки», каждый мог надеяться на увеличение зарплаты в будущем, поэтому Джеб оставил шахтеров гораздо более довольными, чем встретил.

Вернувшись в город, он решил заглянуть к Уильяму. Он проголодался, хотелось промочить горло, но он знал, что Уильям жаждет узнать результаты переговоров как можно раньше, чтобы потом вести переговоры с теми, кто занимался продажей руды правительству.

Подъехав к дому Уильяма, он увидел Изабеллу, ковыряющуюся в огороде. Она подняла голову, щурясь на солнце, и улыбнулась.

Джеб в знак приветствия прикоснулся пальцами к краю шляпы.

Джеб никогда не признавался Уильяму, но в тот день, когда Изабелла разобралась с тремя чужаками перед дверями салуна, он почувствовал легкий прилив гордости и легкий сладкий привкус отмщения. Возможно, те были неплохими людьми, в обычном смысле этого слова, но они были невежественны и нетерпимы, они были воинственными фанатиками, они были из тех, кто многие годы подвергал гонениям их род, и было приятно видеть, когда они наконец испытали это на своей шкуре.

Уильям, разумеется, был шокирован и возмущен, разрывался в своих реакциях, хотя и был беззаветно предан своей жене. Но в этом был весь Уильям. Джеб был более амбивалентен, менее строг в правилах морали и, хотя, как обычно, сочувственно выслушивал Уильяма, втайне поддерживал действия Изабеллы.