Ей не пришлось вести его в спальню. Он знал дорогу.

— Ты уверена, что он не вернется домой?

Ее глаза сверкнули в темноте.

— О ком это вы, мистер телефонщик? Не о моем же милом муженьке… Он в Берлингтоне, штат Вермонт. Включи свет. Я хочу тебя видеть.

— Сними эту штуку.

— Сними сам. Ты должен уметь обращаться с узлами, телефонный мастер.

Он наклонился к ней. Она всегда заставляла его чувствовать себя подростком, впервые приступающим к делу; его руки всегда дрожали, когда он приближался к ней, будто ее плоть порождала сильное электрическое поле. Мысль о ней никогда не оставляла его в покое — как заноза между зубами, которую невозможно достать и выкинуть и невозможно не трогать поминутно языком. Ее изобретательность не знала границ.

— Нет, на колени. На колени передо мной.

Он неуклюже подчинился и потянулся к завязкам передника. Она, сидя на краешке кровати, поставила обе ноги с высокими каблуками ему на плечи. Он наклонил голову, чтобы поцеловать с внутренней стороны ее бедро; упругая плоть была чуть теплее губ.

— Отлично, Кори, вира помалу…

— Как остроумно, а?

Бонни Сойер завизжала.

Кори Брайан повернулся в смятении.

Рэджи Сойер стоял, прислонившись к дверному косяку. Короткоствольное ружье в его руках смотрело дулом в пол.

Кори ощутил горячую струю внутри брюк.

— Так значит в самом деле! — изумление Рэджи не знало границ. — Черт возьми, я проиграл Мики Сильвестру пачку папирос.

Бонни опомнилась первая:

— Рэджи, послушай. Это вовсе не то, что ты думаешь. Он вломился сюда, он был как сумасшедший, он, он…

— Заткнись, стерва, — он все еще улыбался. Приятной улыбкой. Он пришел в том самом костюме стального цвета, в котором целовался с ней на прощание два часа назад.

— Послушайте, — слабым голосом проговорил Кори. Рот его наполнился слюной. — Пожалуйста. Пожалуйста, не убивайте меня. Пусть я этого заслуживаю. Вы же не хотите сесть в тюрьму. Чего ради? Ну избейте меня — заработал. Но, пожалуйста…

— Встань с колен, Перри Мэйсон, — Рэджи все так же улыбался. — Ширинку проверь.

— Послушайте, мистер Сойер…

— Зови меня Рэджи. Мы ведь первые дружки. Я даже посвящен в твои интимные моменты — ведь так?

— Рэджи, это не то, что ты думаешь, он меня изнасиловал…

Улыбка Рэджи сделалась благосклонной:

— Если ты не заткнешься, я тебе отправлю кое-что заказной авиапочтой.

Бонни застонала. Лицо ее приобрело свет йогурта.

— Мистер Сойер… Рэджи…

— Тебя зовут Брайант? Твой папаша — Пит Брайант, правда? Он знает, что ты здесь?

— Нет, сэр, это разобьет ему сердце. Избейте меня, но если вы меня убьете, папа узнает и, клянусь, это его прикончит, и на вашей совести будут двое…

— Нет, держу пари, не узнает. Выйди-ка на минутку в гостиную. Это надо обсудить. Идем, — он приятно улыбнулся Кори, чтобы показать, что ничего плохого ему не сделает, потом взгляд его метнулся к Бонни. — Оставайся тут, киска, а то никогда не выяснишь, чем дело кончится.

Повинуясь жесту ружьем, Кори отправился впереди Рэджа в гостиную. Ноги его стали резиновыми. Спина между лопатками безумно зудела. Вот туда он и влепит пулю, точно посредине. Интересно, проживу я достаточно долго, чтоб увидеть, как мои потроха врежутся в стену?..

— Повернись, — велел Рэджи.

Кори послушался.