Я немного резко посоветовал ей забыть о константинопольской жизни. Она скоро станет моей женой и кинозвездой. Она родилась в Отранто, и роды принял доктор Кастагальи. До этого, напомнил я, были только фантомы, призрачное предсуществование. Услышав мои увещевания, она опустила голову.

— Мне очень жаль, Максим.

Конечно, я тотчас простил ее.

Крепкая парусная лодка тянула за собой несколько барж, которые глубоко уходили в воду под тяжестью груза, напоминая стаю примитивных речных монстров, готовых пожрать далекий город. Симэн вышел из бара, где он беседовал с Радоничем.

— Кажется, в конце концов «Бен-Гур» нас не спасет. Хотя он принес значительную прибыль, для нашего бывшего хозяина это не имело значения. Полагаю, он разочаровался в исторических темах, по крайней мере временно, и нашел предлог, чтобы перестать нас поддерживать. Благодарение Богу за сэра Рэнальфа! Местный джентльмен, между прочим, в некотором роде деловой партнер Ститона. Он с нами только до эль-Васты, а там сядет на поезд до Мединет-эль-Файюма, где, как я понял, состоится некая встреча с общественностью. Думаю, он решил поплыть на корабле, чтобы отдохнуть от своих обязанностей. Он, знаете ли, важная шишка в египетском правительстве. Это благодаря ему мы получили разрешение снимать практически где угодно. Даже британцы не могут дергать за такие ниточки.

Только тогда мне пришло в голову, на какие компромиссы решился Вольф Симэн, чтобы удовлетворить свои амбиции. Конечно, я верил в идеалы, о которых рассуждал наш новый продюсер, но теперь мне казалось, что Симэн немного странно объяснил присутствие на борту нового пассажира. Неужели он хотел оправдать свое тайное соглашение с сэром Рэнальфом? Меня, впрочем, не касалось, что там Симэн говорил или обещал, пока наш фильм создавался по высочайшим стандартам, а мы получали зарплату. Когда все кончится, мы с Эсме вернемся в США и я брошу вызов Хеверу!

— Ты такой умный, Вольфи. — Моя любимая изображала восторженную школьницу. — Без тебя все это было бы невозможно.

— Ститон — неплохой парень. — Симэн, улыбаясь, пригладил вьющиеся волосы. — И я хочу сделать наш фильм, маленькая волшебница, не бойся.

Он со вздохом подошел к поручню и встал рядом со мной. Мы вместе рассматривали какие-то далекие руины.

— Этот фильм раскроет истинную историю человечества, — продолжал он. — То, как мы изо всех сил боремся, стараясь избежать смерти. Разные пути, которые нас уводят от неотвратимости невыносимой потери. В отличие от нас, египтяне не пожелали скрывать этот непреложный факт. Они построили вокруг него всю свою цивилизацию. В результате она продержалась дольше прочих. Империи, подобные британской и особенно американской, строят культуру на совершенно противоположных основаниях. Там люди стараются удалиться от смерти и не замечать ее. Что ж, «Смерть в пирамидах» заставит весь мир убедиться в своем безумии и склонить голову в знак стыда.

— Фильм всем понравится! — Эсме отвернулась от группы маленьких мальчиков, купавшихся на отмели. — Он соберет огромную аудиторию, дорогой Вольфи.

И снова обернувшись, чтобы видеть ее мог только я, она подмигнула так иронично, что я понял: всю глубину души любимой мне еще предстоит постичь и оценить.

Отделившись от миссис Корнелиус и О. К. Радонича (недавно получившего прозвище Желтый Парень), профессор Квелч и Али-паша Хамса, пыхтя, как пожарные машины, приблизились к нам.

— Actum ne agas, - сказал египтянин.

— Но как мы можем избежать этого, уважаемый господин? — Профессор Квелч деликатно отодвинулся, чтобы не чувствовать запаха сигары Али-паши Хамсы.

— Именно это мы и пытаемся выяснить. Сегодня в Европе модно ублажать и поддерживать евреев, но есть прозорливые люди, осознающие опасности подобной политики.