Изменить размер шрифта - +

Жена ничего не ответила и поспешила засветить огонь. Тогда муж увидел, что она вся промокла, а платье облепило тело. Она принесла ему ужин, развела огонь в очаге, приготовила постели, и, когда она ходила по комнате, мокрый подол платья тяжело шлепал ее по ногам, оставляя мокрые следы. Но по ней не было заметно, была ли она сердита или огорчена. Неужели ее ничем нельзя вывести из себя?“ — подумал муж.

Он вдруг обернулся к ней и спросил:

— Если бы я поступил с тобой так же, как с Гертрудой, ты простила бы меня?

Она пристально посмотрела на него.

— Нет, — произнесла она наконец, и глаза ее сверкнули.

Муж сидел молча. „Интересно, почему она не простила бы меня, если простила Стига? — думал он. — Может быть, она думает, что я поступил еще хуже, так как променял Гертруду на деньги?“

Дня два спустя муж потерял долото. Он всюду искал его; он зашел даже в комнатку при пивоварне. Там лежала больная старая Лиза, Барбру, сидя возле, читала ей Библию. Это была Библия больших размеров с медными застежками в толстом кожаном переплете. Муж остановился, устремив глаза на Библию. „Эта Библия, наверное, перешла к Барбру от ее родителей“, — подумал он и пошел дальше. Но в следующую же минуту он вернулся обратно и, взяв Библию из рук жены, перевернул первую страницу. Тут он увидел, что это была старинная родовая Библия Ингмарсонов, которую Карин выставила на аукцион.

— Откуда она снова взялась здесь? — спросил муж.

Жена молчала, но старая Лиза ответила:

— Разве Барбру не сказала тебе, что выкупила обратно старую Библию?

— Как, Барбру выкупила ее обратно? — переспросил муж.

— О, она сделала еще больше! — горячо проговорила старуха. — Пойди в большую горницу и загляни там в шкаф.

Муж быстро вышел из пивоварни и направился к дому. Войдя в большую горницу и, отворив шкаф, он увидел, что на полке стоят два старинных серебряных кубка. Муж взял их в руки и перевернул, чтобы по меткам на дне убедиться, что они настоящие. Барбру вошла вслед за ним и остановилась в смущении.

— У меня было немного денег в сберегательной кассе, — тихо сказала она.

Муж давно уже не был так доволен.

— Я тебе очень признателен за это, — сказал он.

После этого он гордо выпрямился и вышел из комнаты. У него было такое чувство, словно он поступил несправедливо, проявив теплые чувство к жене. Ему казалось, что ради Гертруды он не должен был выказывать ни любви, ни приязни к той, что заняла ее место.

Прошла неделя. Раз муж шел из сарая к дому, когда какой-то чужой человек отворил калитку и вошел во двор. Когда они встретились, незнакомец поклонился и спросил:

— Дома ли Барбру Свенсон? Я ее старый знакомый.

Муж каким-то чудом сразу догадался, кто этот человек.

— Ты, вероятно, Стиг Берьесон? — спросил он.

— Не думал, что меня кто-нибудь здесь знает, — сказал незнакомец. — Я тут мимо проходил, мне надо сказать Барбру пару слов. Только не говори Ингмару Ингмарсону, что я был здесь. Ему может не понравиться, что я сюда заходил.

— Напротив, я думаю Ингмар очень бы хотел повидать тебя. Он часто спрашивает себя, на кого может быть похож такой негодяй. — Муж пришел в бешенство от того, что такой человек бродит здесь и старается уверить людей, что Барбру все еще его любит.

— Не помню, чтобы меня кто-нибудь называл негодяем, — сказал Стиг.

— Ну, так самое время тебе об этом узнать, — сказал муж, размахнулся и дал Стигу пощечину.

Стиг отскочил назад, побледнел, и его охватила бешеная злоба.

Быстрый переход