|
Когда он ушел, муж сейчас же отправился домой поговорить с женой. Она ждала его в большой горнице, и, прежде чем он успел сказать хоть слово, она спокойно произнесла:
— Ингмар, ведь мы не будем верить этим бабьим сказкам! Какое ко мне может иметь отношение то, что случилось сто лет тому назад, если это вообще было.
— Так ты знала об этом? — спросил муж, не желая дать ей понять, что видел ее за дверью.
— Я, как и все, слышала эту старую историю, но до сегодняшнего дня и не предполагала, что она относится ко мне.
— Мне очень неприятно, что ты об этом узнала, — сказал муж, — но раз ты сама этому не веришь, то все остальное не беда.
Жена засмеялась и сказала:
— Да, я не считаю, что надо мной тяготеет проклятие.
И муж подумал, что редко видел женщин красивее и здоровее своей жены.
— Про тебя можно сказать, что ты здорова и душой и телом, — сказал он.
Весной у жены родился ребенок. Все время она вела себя мужественно и не выказывала никакого беспокойства. Муж часто думал, что она, вероятно, уже совершенно позабыла россказни Стига. Что же касается его, то он уже не чувствовал себя вправе жить, всецело погрузившись в свои печали. Ему казалось, что своим обращением с женой он должен дать ей понять, что не верит в будто бы тяготеющее над ней проклятие. Поэтому он старался ходить дома с веселым лицом, а не так, словно он ежеминутно ждет, когда его поразит кара Господня. Он с усердием принялся за управление поместьем и сам помогал рабочим, как делал это раньше.
— Мне не стоит ходить постоянно с несчастным видом, — думал муж, — иначе Барбру подумает, что я верю в это проклятие и горюю об этом.
Жена была счастлива, когда у нее родился ребенок — мальчик, крепкий и красивый, у него был высокий лоб и большие, светлые глаза. Она часто подзывала мужа полюбоваться на ребенка:
— Смотри, какой он крепкий и здоровый!
Муж смотрел на них в смущении, держа руки за спиной и не решаясь дотронуться до ребенка.
— Да, он совершенно здоров, — повторял он.
— А вот сейчас ты увидишь, что он зрячий, — сказала жена. Она зажгла свечу и начала водить ею перед лицом ребенка. — Видишь, как он следит глазами за огнем? — спросила она.
— Да, — отвечал муж.
Прошло несколько дней; жена встала с постели, ее отец с мачехой пришли поглядеть на ребенка. Мачеха вынула мальчика из колыбели и взвесила его на руках.
— Крупный, — сказала она с довольным видом, но сейчас же она начала рассматривать головку ребенка. — Только, кажется, голова у него великовата, — заметила она.
— В нашей семье у всех детей большие головы, — заметил муж.
— А ребенок совсем здоров? — спросила мачеха, немного погодя, укладывая ребенка в колыбель.
— Да, — ответила жена, — он растет с каждым днем.
— А ты уверена, что он зрячий? — спросила мачеха, помолчав немного. — Он все время закатывает глаза, так что видны только белки.
Барбру вздрогнула, и губы ее задрожали.
— Зажгите огонь, и вы увидите, что он видит совсем хорошо, — сказал муж.
Жена быстро зажгла свечу и поднесла к глазам ребенка.
— Ну, конечно, он зрячий, — сказала она, стараясь казаться веселой и довольной. — Видите, как он следит за огнем.
Никто не возражал.
— Разве вы не видите, как он водит глазами? — обратилась она к мачехе.
Та ничего не ответила.
— Он хочет спать, — сказала Барбру, — вот глаза у него и закрываются. |