|
Все это было каким-то сном. Все это казалось таким знаменательным в ту минуту, когда она переживала встречу, а в рассказе то величие растаяло и исчезло.
Было видно, как Ингмар рад, что она говорила с ним. Он старательно расспрашивал ее, в каком месте и в котором часу она встретила его. Ингмар заставил ее подробно описать его одежду и наружность.
Но, когда они пришли в колонию, Гертруда поспешила оставить Ингмара. Она чувствовала себя какой-то подавленной и усталой. «Я понимаю, Господь не хочет, чтобы я рассказывала об этой встрече другим людям, — подумала она. — Ах, я была так счастлива, пока знала об этом одна!»
Гертруда решила ни с кем больше не говорить об этом и даже попросить Ингмара молчать. «Ведь это правда, правда… — твердила она себе. — Я встретила его так же, как тогда в лесу; но я требую слишком многого, желая, чтобы мне поверили».
Несколько дней спустя Гертруда очень удивилась, когда Ингмар сразу же после ужина подошел к ней и сказал, что тоже видел человека в черном.
— После того, как ты мне рассказала о нем, я часто ходил по той улице и как-то увидел его, — сказал Ингмар.
— Так, значит, ты мне поверил? — радостно спросила Гертруда. Вся ее уверенность снова вернулась к ней.
— Я не принадлежу к числу людей, которые легко всему верят, — сказал Ингмар.
— Видел ты когда-нибудь подобное лицо? — спросила Гертруда.
— Нет, — отвечал Ингмар, — никогда не видел.
— А не кажется ли тебе, что оно все время стоит перед тобой, что бы ты ни делал?
— Да, так оно и есть.
— Неужели ты не веришь, что это Христос?
Ингмар уклонился от ответа.
— Пусть он сам скажет, кто он.
— Ах, если бы я еще раз могла его увидеть!
Ингмар стоял в нерешительности.
— Я знаю, где он будет сегодня вечером, — равнодушно сказал он.
Гертруда вспыхнула.
— Что ты говоришь! Ты знаешь, где его можно встретить? — воскликнула она. — Так проводи меня туда, чтобы я еще раз увидела его.
— Теперь уже темно, — сказал Ингмар. — Небезопасно ходить так поздно по улицам Иерусалима.
— Ах, нет, это неопасно, — сказала Гертруда. — Мне приходилось ходить к больным и позднее.
Девушке стоило большого труда уговорить Ингмара.
— Может, ты не хочешь идти со мной, потому что считаешь меня безумной? — спросила она, глаза ее потемнели и гневно сверкнули.
— С моей стороны было глупо говорить тебе, что я его нашел, — сказал Ингмар, — но, думаю, будет лучше, если я сам теперь пойду с тобой.
Гертруда так обрадовалась, что слезы выступили на глазах.
— Мы должны выйти из дому так, чтобы нас никто не заметил, — сказала она. — Я не хочу никому говорить об этом, пока еще раз не увижу его.
Ей удалось раздобыть фонарь, и они незаметно выбрались из дому. Дождь и ветер бушевали снаружи, но Гертруда не жаловалась на это.
— Ты уверен, что мы увидим его сегодня вечером? — спрашивала она поминутно. — Ты уверен, что я увижу его?
Гертруда говорила безостановочно; казалось, что ничто не разлучало ее с Ингмаром, и она доверчиво болтала с ним, как в прежние годы. Она рассказывала ему, как поднималась по утрам на Масличную гору, ожидая пришествия Христа, и как ей было мучительно видеть, что народ проходил мимо и останавливался посмотреть на нее, как она стоит на коленях, сложив руки и подняв глаза к небу.
— Мне было очень неприятно, когда все так странно смотрели на меня, словно я помешанная. |