Ибн Хальдун получил возможность хорошенько обдумывать свою карьеру, увенчавшуюся как блестящим успехом, так и столь же горьким поражением.

Ну, и я думаю, что годичное пребывание в должности хаджиба оставило у него не самые приятные воспоминания. Это, все таки, серьезная работа, а человек тонкой душевной организации к работе органически не способен — у любого бомжа спросите.

А между тем жизнь в Северной Африке шла своим чередом. В 1366 году султан Тлемсена Абу Хамму решил захватить это несчастное Бужи себе.

Но, для этой цели, надо было привлечь на свою сторону кочевые племена. Те самые племена, с которыми нашел общий язык Ибн Хальдун. Не откладывая дела в долгий ящик, Абу Хамму прислал Ибн Хальдуну приглашение стать своим хаджибом, собрать войско из воинов племен и присоединиться к военной кампании.

На самом деле столь щедрое предложение можно объяснить, например значительными потерями среди образованных людей, в этой непрекращающейся междоусобице. Даже во вполне благополучной в этом отношении Венеции, за 150 лет вымерла половина благородных семейств заседающих, по традиции, в совете города. И это при том, что общее население Европы увеличилось в три раза, а Венецианцы не страдали ксенофобией, и часто роднились (обычно браком, но иногда и усыновляли) с явно способными людьми, не взирая на цвет и происхождение. Помните Отелло, венецианского мавра?

В общем, найти себе толкового хаджиба было не так‑то просто.

А в резюме Ибн Хальдуна, кстати был опыт работы в этой должности, к тому же среди навыков значилось «опытный пользователь племенем дававида». Все это делало его весьма конкурентоспособным на рынке хаджибов.

К этому времени Ибн Хальдуна и в самом деле набрался житейской мудрости. Он ответил на столь заманчивое предложение, пусть и осторожным, но отказом.

Скорее всего, к этому времени Ибн Хальдун уже понял, что даже забравшись на самый верх, он может быть уверен в том что однажды подхватив простуду, наверняка столкнется с попыткой вылечить её путем наложением на лицо шелковой подушки. Серьезно, каждый день думать какой смертельно-удивительный сюрприз готовят тебе твои предупредительные и верные придворные — занятие на большого любителя. Короче, Ибн Хальдун стал скучным обывателем — теперь его политические амбиции сводились к скромной задаче выжить среди постоянно враждовавших друг с другом и требовавших службы правителей.

Хотя шучу, конечно. Он стал мудрее, но и опыт политического маневрирования не растерял. Он согласился на все, и имитировал бурную деятельность, но на должность хаджиба, все же, протолкнул своего брата (тот как раз откинулся из тюряги). Война, затеянная султаном Тлемсена, кстати, пошла не по плану. Несмотря на это Ибн Хальдун остался с султаном в хороших отношениях. Настолько, что иногда даже приезжал к нему погостить.

Тем временем, в Фесе все было как всегда. В 1367 году правивший в Фесе везир Омар был убит своим очередным ставленником, султаном Абд аль-Азизом. Едва укрепив свою власть, молодой султан тут же принялся расширять свои владения; к 1370 году он восстановил свою власть над всем Марокко, и сразу же вторгся на территорию Абу Хамму.

По несчастливой случайности, Ибн Хальдун в этот момент находился в гостях у Абу Хамму в Тлемсене; войска Абд ль-Азиза перекрыли дорогу на Бискру, и со дня на день готовились занять столицу.

Абу Хамму и Ибн Хальдун, и в самом деле подружились — они даже действовать стали похоже. Ну, то есть, они решительно и смело, бросив все, побежали. Султан поскакал в городок Заб в пустыне, уважаемый ученый — в порт Ханин, чтобы сесть на корабль и уплыть в безопасную Андалусию.

Показательно, по отношению к численности армий во всех этих войнах, что молодой султан смог отправить в погоню только один относительно крупный отряд.