– Обычное заявление, – не сразу ответила Светлана, словно поначалу подумала, что Игорь Саввович шутит. – Детали вспомнить не могу, но суть знаю… Обычное заявление! Что-то вроде такого: «В связи с тем, что я приобрел автомобиль, возникает необходимость в гараже…» Ну и непременно: «Убедительно прошу не отказать в моей просьбе…» Подпись, число…

– Кому адресовалось заявление?

Светлана притихла, не двигалась, замерла. Она в отличие от Игоря Саввовича сидела, и в зеленом свете неона он видел растерянное, ошеломленное лицо.

– В райисполком, в горисполком? – мягко спросил он. – На чье имя?

– Не знаю! Не помню! – пролепетала Светлана. – Забыла или не знала…

Быстро светало. Тучам, видимо, не удалось сплотиться, и восток нежно отбеливался лучами невидимого пока солнца. Пробуждалась и пробующе цвикала птичья мелюзга.

– Оставим в покое заявление! – мирно сказал Игорь Саввович. – Что было дальше?

– Через неделю Голубкина ворвалась с восторженным криком, что мне разрешено купить гараж. Ликования было столько, что люстра звенела… Потом мы пошли смотреть гараж.

Наверно, у Светланы ноги тоже затекли, болела поясница, но лечь, как Игорь Саввович, она не могла догадаться, захваченная разговором о прошлых и новых несчастьях. И курила, ох как она курила!

– Дальше? Что было дальше, Светлана?

– Голубкина привела меня в Пионерский переулок, – совсем тихо ответила Светлана. – Я увидела два гаража, один почти готовый, только без дверей, второй – начатый. Других гаражей тогда не было, Голубкина сказала: «Двери готовы. Их только надо привезти, на это уйдет пятерка».

Светлана, казалось, сама удивлялась тому, что говорила.

– Я теперь догадываюсь, что должна была спросить Голубкину, почему продается совсем готовый гараж… Вместо этого я пошла вместе с Голубкиной в сберкассу и выдала ей аванс – пятьсот рублей. Затем я вернулась домой…

Игорь Саввович помнил, как ворвалась к нему в кабинет сияющая Светлана, подпрыгнув, села на стол и объявила, что за тысячу пятьсот рублей они на самом деле получают отличный отапливаемый гараж в каком-то переулке, так близко, что ближе и не может быть. «Сто шагов до угла, двести переулком, и вот он – великолепный гараж!» Игорь Саввович помнил и свои слова: «Покупай, Светка! Будем пожизненно должны моим и твоим предкам – какое теперь это имеет значение! Рассчитаемся…» Жена бросилась к нему на шею.

– Дальнейшее ты знаешь, – сказала Светлана. – Голубкина сама оформила все документы, и к тебе явился сын этой самой дворничихи. Ты отдал ему тысячу рублей, получил расписку, и гараж перешел в нашу собственность.

Светлана не выдержала наконец нелепой позы больничного сидения, легла на бок, лицом к Игорю Саввовичу.

Они молчали так долго, как это было можно в конце бессонной ночи; потом Светлана, приподняв голову с подушки, жалобно сказала:

– Неужели все так страшно, что ты говоришь, на грани катастрофы! Игорь, скажи прямо: чем может кончиться эта история?

Игорь Саввович медлил с ответом. Собственно говоря, он и сам толком не знал, что произойдет, если окончательно выплывет на поверхность история с покупкой гаража, построенного на месте детской площадки, из ворованных материалов. Он знал только одно и твердо: его тесть Иван Иванович Карцев в опасности, но сказать об этом Светлане…

– Я боюсь, что все выйдет наружу, – осторожно сказал он. – Селезнев слишком яркая фигура, чтобы остановиться на полпути… Да! Вляпались в историю! – мрачно пробасил Игорь Саввович и сам услышал, как по-детски обиженно это прозвучало.