– Выбрасывайся! – сказала Светлана, заметив, что Игорь Саввович задумался и медлит. – О, чуть не забыла сумку! Мама просила привезти уксус для пельменей…

Предупрежденные стариком или привлеченные шумом мотора, с высокого крыльца спустились родители жены – радостные, взволнованные, открыто счастливые. Как и предполагал Игорь Саввович, теща была в черном сарафане, блузке с черным мужским галстуком, туфлях на низком каблуке, и всякий человек, увидев тещу, понимал, что она всю жизнь была сельской учительницей, любила фильм «Сельская учительница» с актрисой Марецкой, слегка подражала ей и была до сих пор хороша: по-русски миловидная, открыто добра, мягка и терпеливо-доброжелательна. Светлана на мать не походила совсем.

Человеком иного склада был отец жены. По нему было невозможно понять, что всю жизнь, исключая войну, Иван Иванович провел в глухой сибирской провинции, то есть в удаленных от Ромска на тысячи километров райцентрах. Это был высокий, прямой, худощавый и широкоплечий мужчина с лицом современного японского делового суховатого человека, узкоглазый и смуглый. Все это имело простое объяснение: Иван Иванович Карцев родился от давно переселившихся в Сибирь чернобровых украинцев и обских аборигенов-остяков, смуглых и узкоглазых.

– Здравствуйте, Игорь Саввович! – сказал Иван Иванович и, глядя зятю прямо в глаза, крепко пожал руку. – Вовремя приехали. Спасибо!

– Здравствуйте, Игоречек! – низким бабьим голосом пропела теща, но руку Игорю Саввовичу протянуть не решилась. – Рады, ой, как рады!

Остяк Иван Иванович-старший, сердито посапывая короткой самодельной трубкой, с неприязненным лицом стоял в стороне. Он был настоящим обским аборигеном, мог есть сырое мясо и рыбу, до сих пор одной дробинкой попадал белке в глаз. С Карцевыми он жил так давно, что Светлана не помнила, когда в доме появился Иван Иванович-старший, который теперь считался членом семьи, то есть говорил незнакомым, что он старший брат Карцева, а Карцев тоже представлял остяка как брата.

– А я уксус привезла! – радостно пропела материнским голосом Светлана, вынимая из сумочки трехгранную склянку. – Не забыла! – похвасталась она, и было понятно, что Светлана не ожидала такой мирной встречи родителей с Игорем Саввовичем, который – вот неожиданный подарок! – стоял и мирно улыбался вместо того, чтобы угрюмо молчать. – А я, мамочка, уксус не забыла!

Теща вдруг решительно протянула руку зятю:

– От души поздравляю вас, Игорек! Счастья, здоровья, всего самого лучшего!

– С днем рождения, Игорь! – спокойно сказал Иван Иванович Карцев. – Будьте здоровы! Это – главное!

Ивана Ивановича Карцева в городе и области искренне уважали и высоко ценили, говоря о нем, всегда употребляли слова «справедливый», «обязательный», «умный», «добрый», «честный». Единодушие в оценке Карцева было такого сорта, когда назло всем хотелось спросить: «А чем плох Иван Иванович Карцев?» И если говорить откровенно, Игорю Саввовичу было бы спокойнее и легче, если бы Карцев имел открытые слабости и всяческие недостатки, но вот, поди ж ты, какая странная история. Иван Иванович Карцев был хорошим человеком – и точка! Наверное, такой же путь узнавания Карцева прошел и первый секретарь обкома партии Левашев, если из района переместил председателя райисполкома Карцева на место, которое молва предназначала трем «областным китам».