И даже если бы то, что было между ними, можно было назвать любовью, Лэм О'Нил оставался прежним. Сын Шона О'Нил а, пусть и не насильник, подобно своему отцу, и, возможно, даже не слишком жестокий человек, он был пиратом.

Добрый день, Катарина, – ровным голосом сказал Лэм, испытующе глядя ей в лицо. – Мы как раз собирались обедать. – Его взгляд задержался на порванном лифе, края которого она придерживала. – Я приказал, чтобы с корабля принесли сундук с одеждой. Он должен быть здесь с минуты на минуту. Мы подождем, пока вы переоденетесь.

Ее сердце разрывалось, и это не имело никакого отношения к разорванному платью. Катарина подошла к нему и протянула шкатулку.

– Я не могу это принять. Мне не нужны ваши подарки.

– Очень хорошо. Это вам решать, – без всякого выражения произнес он.

Катарина готова была разрыдаться. Она отвернулась от него, слепо глядя на обеденный стол. Когда она проснулась, то просто умирала от голода – теперь у нее совсем не было аппетита. Ей грозила опасность, но она не решалась думать, в чем эта опасность заключается. Катарина знала только одно – она должна бежать. Как ни больно ей было думать об этом.

Прошло несколько дней. Как то Катарина и Ги сидели на полу, играя в кости. Ей нравилось, что мальчик улыбался и даже вскрикивал от удовольствия, когда выигрывал, потому что обычно он был необычайно серьезен. Они играли на прутики и камешки, хотя этот пройдоха Ги хотел, чтобы ставкой были настоящие монеты. Теперь он захлопал в ладоши, зардевшись от удовольствия, потому что снова выиграл.

– Мне у тебя не выиграть, Ги. Пожалуй, я должна признать поражение.

Ги ухмыльнулся и, подняв на нее глаза, увидел кого то за ее спиной. По его лицу расплылась радостная улыбка. Катарина обернулась и увидела наблюдавшего за ними с непонятным выражением Лэма. Ее сердце сразу забилось сумасшедшими толчками. Она отлично осознавала, что уже вечер, и знала, что случится вскоре в ее комнате наверху.

Лэм был с ней каждую ночь, и их любовные игры зачастую продолжались до зари. Время от времени он совершенно неожиданно являлся к ней даже днем.

Их взгляды скрестились в страстном порыве. Катарина почувствовала, что ее щеки начинают гореть, и повернулась к Ги. Она чувствовала, как Лэм подошел к ним, ощутила тепло и притяжение его тела, когда он остановился позади нее. Его рука коснулась ее плеча.

– Вы научились игре в кости в монастыре, Кэти?

– Конечно нет. Меня научили отец и дядя.

Он опустился рядом с ней на колени, ласково заглядывая ей в глаза.

– И ваша мать не возражала?

– Она ни о чем не подозревала.

Он рассмеялся. Катарина не спускала глаз с его прекрасного лица.

Лэм посмотрел на Гй.

Надеюсь, ты не собираешься обчистить леди до нитки, – серьезно сказал он.

Ги вспыхнул:

Нет, капитан.

Лэм протянул руку и потрепал его волосы.

Джентльмены должны позволять леди выиграть. – Он поднялся, бросил на Катарину многозначительный взгляд и отошел. Катарина смотрела ему вслед, пока он шел по лестнице, чувствуя, как учащенно бьется ее сердце. Но когда она повернулась к Ги, стараясь принять по возможности естественный вид, то заметила в его глазах вопрос и нетерпеливое желание продолжить игру. Ее заготовленная улыбка пропала. Мальчику так не хватало внимания. И хотя ей ничего не хотелось так, как ринуться вверх по лестнице, она похлопала его по маленькой руке и шутливо спросила:

Ну как, играем или нет? Ги быстро глянул ей в глаза.

Сыграем, леди. Но я и вправду должен дать вам выиграть?

Катарине не спалось. Она взглянула на ровно дышавшего Лэма. Он лежал на спине, и на его теле еще не просох пот от их любовных утех.