Катарина замерла.

Он низко склонился к ней, и с его следующими словами его дыхание защекотало ей ухо.

Разве вас не переполняет радость от того, что вы теперь можете поехать домой? – поддразнил Лэм.

Катарина обернулась и уставилась на него с ощущением, что он возник из воздуха, стоило ей только подумать о нем.

Но… что вы здесь делаете?

Он засмеялся и вдруг втиснулся между нею и лордом Харри, который торопливо подвинулся. Камен но жесткое бедро Лэма сразу прижалось к ней. Он взял ее за руку.

Доброе утро, милая, – пробормотал он, как будто они были одни в спальне – нет, скорее, в постели.

Она выдернула руку:

Так вы не в Тауэре?

– Нет, конечно нет.

– Я не понимаю. – Его теплое бедро притиснулось к ее бедру. Она не осмеливалась шевельнуться.

– Добрая королева решила простить мне мои грехи, – засмеялся он, схватив ее колено и сжав его.

Катарина оттолкнула его руку.

– Вы хотите сказать, пройдоха, что вы воспользовались силой своих чар, чтобы освободиться?

– Возможно. – Его глаза блеснули, и она ощутила укол ревности.

– Меня нисколько не удивляет, что даже королева не может вам отказать. – Она хотела повернуться к нему спиной, но сделать это в тесноте оказалось невозможным, и вместо этого она уставилась в тарелку.

– Комплимент из ваших прелестных губок, Катарина? Вот не думал, что доживу до этого. Я его запомню.

Ее просто распирало от злости. Тыкнув ножом в мясо, она сказала:

– Можете помнить что хотите, О'Нил. Он улыбнулся:

– О, тогда я предпочитаю помнить вас.

И прежде чем Катарина нашлась, что ответить, он наклонился еще ближе к ней и его ладонь легла на ее бедро.

– Почему вы сердитесь, милая? – прошептал он. – Я думал, вы будете рады тому, что я избежал петли палача.

– Мне не доставляет никакой радости видеть вас живым и… – Она толкнула его плечом и ухитрилась сбросить его руку, – …здоровым. Вы мешаете мне есть, О'Нил, и даже если бы мне хотелось поговорить, я бы не выбрала вас в собеседники.

Бросьте, Катарина. У вас ведь не каменное сердце. Во всяком случае, что касается меня. Сознайтесь, что вы за меня беспокоились. – Он наклонился еще ближе, и она ощутила его дыхание на шее.

С Катарины было достаточно. Она никогда, никогда не произнесет того, что ему хотелось бы слышать, даже если в этом и была чуточка правды.

Вы – последний человек на свете, за которого я стала бы волноваться. Оставьте меня в покое!

Лэм рассмеялся.

Боюсь, что не смогу этого сделать, милая. Она повернулась к нему. В ее зеленых глазах сверкали искры.

– Разве у вас больше нет дел, связанных с насилием и убийством, пират? Или вы задержались здесь, чтобы меня помучить?

– Нет, на сегодня у меня не назначено никаких убийств, – небрежно ответил он. – А вот завтра… Ну да это совсем другое дело.

– Если вы решили остаться, тогда придется уйти мне. – Но он не дал Катарине подняться, быстро схватив ее за руку.

– Но я могу внести пытку в свое расписание на сегодня. Сладкую, нежную пытку. – Он оглядел ее плечи и грудь.

Она вспыхнула.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Я думаю, что вы лжете, – пробормотал он.

Она пыталась вырвать руку, чтобы иметь возможность удалиться и не слышать его насмешек и намеков и не чувствовать так близко его мощное тело.

Но он сам выпустил ее руку, хотя и ухитрился погладить при этом.

– Катарина, доешьте ваш обед. Когда мы выедем из Уайтхолла, вам не скоро представится случай подкрепиться.

– Что? – Катарина вздрогнула

Я не собираюсь останавливаться по дороге, – сообщил Лэм.