Потрясенная, Катарина молчала, и Лэм с мрачным видом сказал:

Мой дом находится далеко на севере, на неприступном острове. Там мы будем в безопасности от всех, кто захотел бы нас унизить, хотя, откровенно говоря, я думаю, что вызванный нашим браком скандал вскоре уляжется. – Катарина безмолвствовала. – Разве не вы говорили, что желаете выйти замуж, иметь собственный дом? Хотя я там не живу, на острове есть новый особняк, не хуже любого в Англии. Если он вам не понравится, я снесу его и построю для вас другой. – Как будто подбирая слова, он смотрел на нее потемневшими, угольно серыми глазами. – Ваш отец желает этого союза. Я мог бы быть ему полезен.

Наконец Катарина обрела дыхание. Ее грудь тяжело вздымалась. Руки судорожно сжались в кулаки. Внезапно ее охватило искушение, огромное искушение, и она попыталась его побороть. Боже, он предлагает ей свое имя. Его имя. Он предлагает ей брак.

Лэм резко продолжил:

Катарина вы должны серьезно обдумать мое предложение. Вы неглупая женщина. Подобного шанса у вас больше не будет. Возможно, вашей руки попросит какой нибудь фермер или вроде того, но вы никогда не сможете стать подходящей женой фермеру. Может, вам нужно время, чтобы все обдумать? – О'Нил не улыбался, в продолжение всего разговора он хранил серьезность. – Я понимаю, что мое предложение для вас совершенно неожиданно.

Неожиданно – не то слово.

Почему? – Он растерянно заморгал. – Почему, Лэм? Почему теперь вы хотите жениться на мне?

Он стиснул челюсти:

– Я обдумывал это с того момента, как ваш отец сделал такое предложение. Я хочу вас, но я не стану вас принуждать. Я хочу, чтобы вы пришли ко мне по доброй воле.

– Понятно. – По ее щекам наконец потекли долго сдерживаемые слезы, и она с досадой смахнула их.

– Думайте столько, сколько вам потребуется, – сказал он и повернулся, чтобы уйти.

– Нет, – печально произнесла Катарина, – мне не требуется время на обдумывание вашего предложения. – Он замер. – Я не могу выйти за вас замуж, Лэм. Мне очень жаль. Я не могу выйти за пирата. – Дрожа, она обхватила себя руками. – Пусть мой отец находится в отчаянном положении, но я, Катарина Фитцджеральд, осталась прежней. Я благородна по рождению и никогда не смогла бы выйти замуж за пирата. Не имеет никакого значения, что этот союз нужен моему отцу для достижения каких то политических целей.

Он стоял не двигаясь, словно высеченный из камня. На его лице застыло выражение муки.

Мне очень жаль, – прошептала Катарина.

– Вы не можете отчетливо мыслить, – наконец произнес Лэм. – Вы еще не оправились от событий прошлой ночи. Я пойду.

– Нет, – сказала Катарина, вытирая слезы кулаком.

– Теперь вам не из чего выбирать, Катарина. Лучше моего предложения вам не дождаться. Я прошу вас стать моей женой. Другие мужчины – благородные, вроде Хью, – будут просить вас стать их шлюхой, не более того.

Он был прав. Катарина отвернулась, переживая немыслимое унижение.

– Может быть, хороший сон поможет вам передумать. – Она слышала, как он повернулся и пошел к двери.

– Я не передумаю. О Господи! – Она уткнулась лицом в стену, готовая разрыдаться.

Он сказал:

Мое предложение остается в силе. Подумайте обо всем, что я могу вам дать, Катарина. Может, это перевесит ваше презрение к моему происхождению и ко мне самому. – Он вышел.

Катарина осела на пол. Разве она просила большего, чем любая другая женщина? Почему судьба замыслила лишить ее того, что ей причиталось? Она была благородной женщиной. Дочерью графа. А теперь ее жизнь свелась к бесстыдным домогательствам аристократов вроде Хью и предложениям руки и сердца от пиратов. Катарина сжалась в комок, обхватив колени руками.