Мгновением позже вышла фрейлина королевы и пригласила их обоих в кабинет. Елизаветы еще не было, так что они молча ждали. Наконец она вышла из спальни. Через открытую дверь Катарина могла рассмотреть комнату, довольно темную, потому что в ней было лишь одно окно, через которое открывался вид на Темзу, где сновали разноцветные барки, плавало множество лебедей и стоял на якоре небольшой военный корабль. Как раз в этот момент галеон произвел пушечный залп в честь королевы.

Катарина не могла удержаться от того, чтобы не посмотреть на личную комнату королевы немного дольше. Потолок был весь позолочен. Но взгляд Катарины привлекла большая кровать, отделанная разноцветным деревом, с покрывалами из шелка и бархата, шитыми золотом и серебром. С подножия кровати свисали индийские шелка.

В спальне королева была одна. Катарина задалась вопросом, не здесь ли она встречалась с Лечестером с глазу на глаз. Если так оно и было, то, насколько девушка успела узнать мужчин, дело не ограничивалось только словами.

Катарина! – Королева с улыбкой подошла к ней, протягивая руку. – Милая Катарина! – Она обняла девушку, все еще не глядя на Лэма. Ее щеки раскраснелись, глаза блестели. – Хотя я очень удивлена вашим появлением, но и обрадована тоже.

Катарина чуть не упала в обморок от облегчения. Она широко улыбнулась в ответ.

– Просто чудесно снова оказаться при дворе, ваше величество, – искренне сказала она. И в самом деле, как только она завидела с реки башни и крыши Лондона, ее сердце взволнованно забилось.

– И вы привезли с собой своего суженого лорда Бэрри? Может, вы уже леди Бэрри, милая?

Катарина вся сникла.

Королева некоторое время смотрела на нее и наконец повернулась в Лэму.

– Что нибудь не так?

– Ваше величество. – Лэм поклонился. Щеки королевы чуть покраснели.

– Да говорите же, что произошло?

– Лорд Бэрри обручен с другой, ваше величество. Елизавета чуть шире открыла глаза и перевела взгляд на Катарину.

Значит, обручение все же было признано недействительным? Но ваша семья об этом не знала?

Катарина объяснила, как Хью представил контракт ирландскому суду, чтобы решить, считать ли обручение действительным после того, как Джеральда осудили за измену и лишили титула и земель.

– Бедняжка, – сказала королева, похлопав ее по руке. – Значит, вы зря съездили в Ирландию, и теперь вы вернулись ко двору.

Лэм не сводил глаз с Елизаветы, и королева повернулась к нему.

– И как хорошо с вашей стороны, Лэм, доставить это дитя обратно в Лондон. Полагаю, она собирается поехать к своему отцу? Или она уже сообщила ему грустные новости?

– Катарина еще не говорила с Фитцджеральдом, – спокойно ответил Лэм.

Королева вздернула брови и ничего не сказала. Катарина сообразила, что стоит, затаив дыхание, и, глубоко вздохнув, решилась:

– Можно мне сказать, ваше величество?

– Пожалуйста, – улыбнулась Елизавета. Катарина нервно сцепила пальцы.

– Хью счел меня недостойной быть его женой, потому что я больше не дочь графа. Мой отец, без титула и земель, теперь находится в отчаянном положении. Все это мне известно. Но… мои мечты остались прежними. И я сама не изменилась.

Елизавета склонила голову набок.

– Продолжайте.

Катарина сделала шаг вперед.

– Я хочу только того, что причитается женщине, ваше величество. Дом, мужа и детей. Как я желаю эти три простые вещи! Я всегда их желала. Катарина Фитцджеральд нисколько не изменилась, и мои мечты так же живы, как и прежде. Я пошла на риск и покинула монастырь, потому что оставаться там и не иметь ни мужа, ни дома, ни детей было бы все равно, что умирать медленной и мучительной смертью. Ваше величество, я полагаюсь на вашу доброту и широту души.