– Королевскими покоями займетесь позже, – приказал он.

Ее глаза метнулись к закрытой двери, и в них мелькнуло понимание. Она присела в поклоне и ушла.

Проходя через холл, Сесил думал: «Так кто же Лэм О'Нил сейчас – друг или враг? Как далеко он может зайти в союзе с Фитцджеральдом?» Сесил был уверен в существовании такого союза. Он стал размышлять о том, нельзя ли каким то образом через девушку управлять Лэмом О'Нилом. А может, Катарина Фитцджеральд уже вертела им как хотела старинным, испытанным веками способом?

Королева улыбнулась стоявшему рядом с троном графу Лечестеру и игриво сказала:

– Я рада вас здесь видеть, Роберт.

– Он улыбнулся в ответ и фамильярно похлопал ее по руке.

– Вы же знаете, ваше величество, что ваши заботы – мои заботы.

Елизавета с довольным видом взглянула на своего мрачно хмурившегося кузена Ормонда и на Сесила, лицо которого хранило безразличное выражение.

– Я только что получила донесение от сэра Джона Перро, – объявила она. – Он утверждает, что девица Фитцджеральд – отъявленная ирландка, не хуже любого мятежника, поддерживает своего отца, и ей нельзя доверять. Он устроил слежку за О'Нилом и девушкой. Они посетили только замок Бэрри и оставались там всего одну ночь. Внешне в этом не было ничего подозрительного, если не считать того, что О'Нил поспешно отплыл из Корка, не дожидаясь своих бумаг, и, конечно, того, что Катарина не выйдет замуж за Бэрри. Но, насколько известно, О'Нил сразу доставил девушку к нам, а это не свидетельствует о заговоре.

«Это был блестящий замысел, как и все, что делает О'Нил», – подумал Сесил, но промолчал.

– С самого начала это было уловкой, – проворчал Ормонд. – Она поехала в Мюнстер не затем, чтобы выйти за Бэрри, а чтобы передать сообщение от своего отца. Ваше величество, Фитцджеральд снова принялся за старое – только на этот раз он вовлек в свои мятежные замыслы Владыку Морей!

Раздраженный Лечестер смерил Ормонда уничтожающим взглядом.

– У нас нет никаких доказательств, Батлер, что О'Нил сотрудничает с Фитцджеральдом. Ваша истерия заводит вас слишком далеко.

– А вы как думаете? И что бы вы предложили? – с вызовом спросил Ормонд. Его лицо стало мрачнее тучи. – Допустить, чтобы среди нас оказался изменник?

Лечестер холодно уставился на своего соперника в борьбе за благосклонность королевы. После того как Фитцджеральда изгнали из Южной Ирландии, там не оставалось лорда влиятельнее Ормонда.

– Фитцджеральд не представляет такой угрозы, как его кузен, Том. Мы все остались бы в выигрыше, если бы он вернул свои земли и вытеснил оттуда этого проклятого паписта.

– Хватит! – отрезала Елизавета, прежде чем Ормонд успел что либо возразить. – Я думала, что мы покончили с этим делом три года назад, когда решили судить Фитцджеральда за предательство. И я не собираюсь теперь отступать от этого решения. Я хочу двигаться дальше. – Елизавета взглянула на Сесила. – А что скажете вы, сэр Уильям? Состоит мой золотой пират в заговоре против меня или нет?

– Хотя доказательства в пользу этого все добавляются, есть и другое возможное объяснение поведения О'Нила, – ответил секретарь. – Пока я не стал бы утверждать, что он замешан в заговоре против вас, ваше величество. – Его лицо оставалось бесстрастным, не позволяя угадать, о чем он думает и к какому выводу пришел незадолго до этого. Он не имел привычки обременять королеву тем, что ей не требовалось знать.

Ясно, что он замешан в заговоре, – почти выкрикнул Том Батлер.