Я бы никогда не дала разрешения на брак между вами как по политическим, так и по сословным соображениям. Вы меня понимаете?

Лэм старательно подбирал слова.

Я никогда не говорил, что хочу жениться на леди, о которой идет речь.

– И не женитесь. А также не воспользуетесь ею так, как мужчины привыкли пользоваться беззащитными женщинами. – Елизавета посмотрела ему в глаза. – Теперь она находится под нашей защитой. Мы требуем, чтобы вы перестали ее преследовать. – Елизавета помолчала, и ее голос смягчился. – Возможно, со временем я найду джентльмена, с которым она вступит в брак. В любом случае это будет нелегким делом, и гораздо более трудным, если она не останется непорочной и будет носить вашего ребенка.

– Значит, ее мольба подействовала. – В его голосе звучал гнев.

Я сказала, что еще не решила, что с ней делать, – резко ответила Елизавета. – Ее отец оказался изменником и мерзавцем, но я очень любила Джоан Фитцджеральд. Поэтому я довольно благосклонна к Катарине и решила, что она останется у меня в услужении.

Глаза Лэма широко раскрылись, но ему удалось сдержать вздох облегчения.

– Катарина будет довольна. Я думаю, пока ей лучше быть при дворе.

– Я тоже так думаю. – Елизавета подала ему запечатанное письмо.

Лэм, не срывая печати, вопросительно взглянул на королеву, чувствуя, что они наконец перешли к делу.

– Еще один патент. – Она улыбнулась. – Я уверена, что он вам понравится.

– И кого теперь может захватывать «Клинок морей» с дозволения короны?

– Вы можете преследовать любого, кто осмелится вести торговлю с мятежниками Фитцмориса или другим образом поддерживать их.

Лэм ничего не сказал. По его лицу и холодным серым глазам невозможно было понять, что он чувствует. Согласие – или непокорность?

И вы можете захватывать и тех, кто осмелится помогать кому либо, выступающему против моего правления в Ирландии, – не менее твердо добавила она.

Лэм кивнул, засовывая патент в карман плаща. Кого либо, например Джеральда Фитцджеральда. Он подумал, что наконец то игра началась по настоящему. Он сделал первый ход, захватив Катарину, потом второй, когда отвез девушку к ее отцу. Ответ королевы был гораздо более продуман – и более откровенен.

– Вы как будто недовольны? – спросила она с ноткой раздражения в голосе.

– Очень доволен, – пробормотал он. И в самом деле, несмотря на неравные шансы и на то, что ставки были так высоки, в его крови бурлило нетерпение, как у породистого рысака перед стартом призовой скачки. Он выбрал свою цель. Катарина должна стать его женой, более того, ее отцу должны быть возвращены его земли и титул. Когда совсем недавно его обвинили в заговоре и измене, это обвинение было ложным. Будь он снова обвинен в этом, оно оказалось бы истинным. Он должен действовать с максимальной осторожностью – как все изменники.

Хорошо, – сказала Елизавета, снимая пушинку с рукава. – Я подумаю, как вознаградить вас за все то, что вы для меня сделали, – негромко сказала она, глядя ему в глаза. – Я рассчитываю на вас, Лэм. Вы – мой собственный золотой пират.

– Я буду удовлетворен, Бет, самым маленьким вознаграждением. Или никаким.

– Любой мужчина нуждается в каком то вознаграждении. Не бойтесь высказать свою просьбу, Лэм. Я с удовольствием удовлетворю ее.

Лэм наклонил голову. Когда придет время, он определенно напомнит Елизавете о ее обещании.

– Спасибо, Бет.

– Пожалуйста. – Елизавета улыбнулась. – Можете идти, Лэм.

Он повернулся, но она схватила его за руку и порывисто сказала:

Я буду ждать нашей следующей встречи.