– Перерыв?

– Да, знаешь, я думаю, нам нужно пообщаться с другими людьми.

Мэйзи долго смотрела на него, а потом перевела взгляд на свои руки. Она их ненавидела. Они были маленькими и толстыми, похожими на обрубки. Ногти вечно обгрызены или сломаны, испачканы гримом, липкие от пасты и клея. Глаза жгло слезами. Как может быть, чтобы у них с Джо вот так все поломалось? Это было невозможно. Хотя бы не сейчас. Особенно не сейчас.

– Что ты делаешь, Джо? – сказала она наконец. – Что ты несешь, черт возьми? Ты хочешь сказать, что у нас все кончено?

Джо кивнул, не отрывая взгляда от ботинок.

– Что происходит, черт тебя побери?

Мэйзи глазела на него, потом встала и подошла к нему. Коснулась его щеки. Щека была холодной, как обтесанный камень.

– Ты собираешься целый наш год вот так просто спустить в канализацию?

Джо отодвинулся и сверлил ее взглядом.

– Все кончено, детка.

Мэйзи почувствовала, что к горлу поднимается горячий комок гнева, в спине что-то резко закололо. Это просто глупая и злая шутка. Не может быть, чтобы так было. Горло перехватило, она искала слова, а слов не было. Но среди этого столбняка что-то поразило ее, что-то странное. Какое-то выражение боли на лице Джо. Такое лицо не могло быть у человека, который целый год ее дурачил. Это было лицо человека, раздираемого противоречиями, человека, что-то прячущего. Может быть, не так все начисто отрезано между ней и Джо, как кажется. Может быть, еще есть надежда.

К несчастью, пока Мэйзи собиралась возразить или хотя бы вымолвить слово, Джо быстро повернулся и вышел.

К одиннадцати Джо был уже слишком пьян, чтобы искать ответы на эти вопросы. Он даже не мог найти общественную уборную, так что пришлось, спотыкаясь, переться домой.

Он захлопнул дверь и поковылял через гостиную.

Его нога зацепилась за край восточного ковра, и он шлепнулся на пол. Шлепнулся сильно, в кармане что-то хрустнуло и оттуда через шов потекли остатки «Бэйлиз». Джо глянул вниз. Лужа ликера под его бедром была розоватой – молочно-белый ликер смешался с его кровью. Джо засмеялся, и это была пародия на смех, хохот рыжего на арене, насыщенный болью и желчью. Он перевалился набок и полез в карман за сигаретами. Пачка «Кэмела» пропиталась ликером. Джо швырнул ее через всю гостиную и снова захлебнулся смехом.

– Вот и все, дамы и господа, – произнес он непослушным ртом. – Конец маршрута. Приехали.

Катаясь на боку, он увидел в дальнем углу комнаты красный мигающий огонек. Джо моргнул. В замутненном алкоголем сознании огонек казался вспышкой туманной звезды в темной квартире. Красный карлик, зажигающий сетку вен в налитых кровью глазах Джо. Он хихикнул, поняв, что это: автоответчик, так его и этак. Кто-то звонил и оставил сообщение. Гробовщик? Страховая компания?

Джо снова захихикал и распластался на полу, как пьяный медведь гризли. Он подумал, что, быть может, кто-то из стрелков проверял, дома ли он. Джо прищурился на часы. Без семи минут двенадцать. Почти начало игры. Интересно, как быстро разойдется весть о предложенном им самим состязании? Наверняка Эндрюс использовал Интернет и сообщил по электронной почте всем киллерам Западного полушария, может быть, и всего мира. Вывесил открытое приглашение на электронной доске объявлений подпольного мира.

Джо переполз к шкафу с выпивкой и нашарил среди бутылок «Бэйлиз». Налил себе на два пальца в коньячный бокал и заглотал, ощущая бархатное тепло в животе. Боковым зрением он видел, как мигает все тот же огонек. Несмолкающее напоминание о смыкающемся над головой внешнем мире.